Нет, уже ничего не получается разобрать. Остаётся лишь цепляться за идею о выживании, которое не знаешь, чем обеспечить. Или… ей его уже обеспечили?... читать далее

рейтинг проекта: NC-21                  Дата: 5 год эпохи перерождения, конец весны
жанр: авторское фэнтези система игры: эпизодическая

16.06.24. Анонсируем также донабор в событийный квест "Голод". Необходим ещё один участник! Откликнись!
16.06.24. Активистам выданы их монетки! Как и тем, кто запрашивал выплату! В этом месяце также анонсируем расширение ассортимента магазина, можно будет купить своему персонажу больше плюшек, а также обучить новые заклинания, потратив на это монетки.
12.06.24. Настало время голосовать за лучший пост прошлого месяца! Бежим по ссылочке! Клик тут. Необходим ещё один участник! Откликнись!
. Время до 15 июня (включительно!)
16.05.24. Поздравляем неповторимую и великую Иникс, шкодливую ящерицу с победой в номинации "Лучший пост апреля". Достойнейший победитель! Ну, и ты! Да, ты! Держи планку выше и ждем именно твои посты в следующем голосовании!
03.05.24. Наступила пора голосовать за лучший пост апреля! Бонусом поздравляем топ 5 активистов прошлого месяца с пополнением кошельков! И, конечно, желаем всем нашим игрокам приятных майских праздников, хорошенько отдохните и насладитесь теплыми солнечными деньками!
20.04.24. Поздравляем бодрого Ви, Воробья с победой в номинации "Лучший пост марта". Ох и зажег же он весенний сезон!
05.04.24. Начато голосование за лучший пост марта! Тема с голосованием. Победитель получит аж 20 монеток! Ехехехе.
16.03.24. Разыскиваем пропавших игроков! Просьба людям из списка отписаться в теме розыска.
15.03.24. Поздравляем самого активного падшего ангела Азраила с победой в номинации "Лучший пост февраля". Ура! Ура! Ура!
08.03.24. Открыт набор активных игроков в ГМ-помощники. Набор в пантеон Богов.
05.03.24. Добавлены специальная тема, где активные игроки могут вести дискуссию об организационных и игровых моментах проекта. Теневое измерение.
03.03.24. Начато голосование за лучший пост февраля! Тема с голосованием.
23.02.24. В гостевой раздел добавлена новостная тема с объемными новшествами проекта, где будет для удобства подытожена вся наиболее важная информация за тот или иной период.
11.02.24. Завершилось голосование за «лучший пост января». Поздравляем Рэйвена фон Блитцера, лучшего автора января! Красуйся на главной странице! Желаем всем авторам побольше вдохновения, продолжайте нас радовать своими творениям!
30.01.24. Можно голосовать за лучший пост в январе! 1 февраля выйдет обновление лора, новые расы добавим и квесты. Решили, что будет лучше, если начать со старта нового месяца, чем в самом конце месяца. Так красивее! И символичнее!
13.01.24. Обновлен классический синий дизайн проекта, а также добавлены две новые расцветки! В скором времени ожидайте крупное обновление сюжетной арки, новые расы и прочее. Спасибо, что остаетесь с нами, а мы продолжаем развиваться и расти вместе с вами в новом 2024 году!
07.10.23. Удалены неактивные профили игроков, которые так и не написали анкету. Освобождены некоторые акционные роли в связи с длительным отсутствием игроков в сети.
11.09.23. Открыт набор на второй сюжетный квест!
19.08.23. Открыт набор на первый сюжетный квест!
16.08.23. В ближайшие дни откроется набор игроков на первый сюжетный квест.
15.07.23. Мы открываем свои двери перед вами, новые души! Перед вами дивный проект Эфирион, что постарается стать для вас новым домом. Просто доверьтесь нам и окунитесь в атмосферу безумия, романтики, грехов, приключения, комфорта и всех возможных температур. Спокойно изучайте информацию из хранилища, отдыхайте после этого, болтайте и становитесь полноценными жителями нашего, а значит и вашего проекта!

Эфирион

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эфирион » Настоящее » Какого Бога вы такие невкусные?


Какого Бога вы такие невкусные?

Сообщений 1 страница 35 из 35

1

https://sun9-74.userapi.com/_IQsif6ecAgJWLqgVxJvcgxK57zd8it08OkrNQ/oUmclZDN79s.jpg

Место:
Леса Аркадии

Дата:
Январь Пятого года эпохи Перерождения

Эпизод закрыт для других участников

Совет от профессионала: если лезешь на демона,
которому хреналион лет, советую не драться
перочинным ножичком.

Краткое описание эпизода:
Прошло несколько дней с тех пор, как Грегор оказался один в лесах Аркадии после сражения с вампиром, которому всухую проиграл. Он лишился в тот день всего - любимого, счастья, уверенности в своих силах и, что самое главное, потерял самого себя.
Здесь же, в снегах и среди могучих деревьев, Архидемон и полукровка устроили свой уютный "пикник".

Отредактировано Грегор Крейг (2024-05-05 20:02:44)

+1

2

В тот день была вьюга. Мерзкая, морозная вьюга. Словно не снежинками било в лицо, а маленькими кусочками льда - они были словно уколы для уже промерзшего до костей тела. Это была та стадия холода, когда к нему уже привыкаешь - будто бы и пальцы больше не болят, будто бы ты сам становишься частью этого снега. Этот холод несколько ослабил двух рыцарей, но сражение разогрело их застывшую кровь.
[indent]
Целью их охоты был вампир. Он уже давненько терроризировал Розенгард. А в частности, его элиту. То баронова дочь, то герцогский сын - одним богам известно, что связывало этих жертв, но будущее Розенгарда раз за разом находили обескровленным чуть ли не в собственных домах. Луций был хорошим следопытом - в сущности, он один долго занимался расследованием, и в конце концов вышел на этого вампира. Был он профессиональным убийцей, или народным мстителем, или просто сумасшедшим - этого пока сказать Луций сказать не мог. Уверен был он лишь в том, что бок о бок с Грегором проблем у них не возникнет. При нем был меч-артефакт и хороший огненный колдун, который сделает из любого вампира шашлык даже в такую погоду.
- Знаешь, Грег, после этой вылазки я тебе обязательно заплету косички.
Рыжеволосый скривился:
- И не мечтай. Я тебе руки сожгу.
[indent]
Что-то скрипнуло за деревом. Оба рыцаря резко смолкли, хватаясь за мечи. Навстречу им вышел человек... Нет, не человек. Бледнолицая тварь улыбалась, оголяя белые заточенные клыки. Он долго вел рыцарей сюда, оставляя ненавязчивые следы то здесь, то там. Будто бы специально ошибался, протаптывая для своих преследователей дорожку - ему просто нравилось водить аркадианцев за нос. Их ненависть к вампирам, пустая и надменная, Высшего вампира могла только развеселить.
Пламя в руке Грегора появилось само собой. Он передал его своему мечу, вынуждая его пылать ярче, чем самый яркий факел.
- Ублюдок, - прошипел Крейг, но Луций рванул вперед быстрее. Но вампир их совершенно не боялся.
Несколько острых, маленьких шипов вонзилось в тело Клиффорда. Они будто знали, куда бить, и легко нашли щели в броне. Они бурили его плоть, заставляя кричать от невыносимой боли - ведь с его обычной, человеческой кровью смешивалась кровь этой твари. Его могучий меч рухнул на снег, а сам он упал на колени. Грегор ненадолго впал в оцепенение, но быстро разжег пламя сильнее - следом за оцепенением пришли ярость и паника, и ноги сами понесли его вперед - он просто не мог бросить Луция...
[indent]
Последнее, что помнил Грегор - это предсмертные хрипы его возлюбленного. Его крик сменился стонами сорванными связками. Он обмяк в руках монстра, и на глазах терял жизнь, когда тот упивался его кровью. Рукава чужого сюртука небрежно утирали кровь с губ, и вампир, уже и довольный, приблизился к запуганному рыжеволосому рыцарю - он проиграл тем же шипам, и даже потухло его пламя. Он тратил ману беспечно - и от злобы, и от страха, и от отчаянья. Он надеялся, что быстро вспыхнет и унесет вампира с собою в танец с огнем, но ошибся - языки его магии не дотянулись до Высшего вампира.
- Обед с огоньком, кхе-кхе...
[indent]

Было холодно. Было очень холодно. Грегор с трудом открыл глаза. Ресницы будто примерзли друг к другу, и он с трудом мог смотреть. Был день. Нет, не день. Или все-таки день? Наплевать. Его спасла его меховая накидка. Но Луцию она уже не помогла. Слезы уже не были такими горячими - наверное, дело в мерзкой погоде.
- Луций. ЛУЦИЙ! - взвыл рыцарь, вытаскивая свое тело из-под снега. Кажется, что даже одежда скрипела - а там, где были раны, трескался кровавый лед. Но ран не было. Этого Грегор еще не успел заметить - душа болела так сильно, что он не чувствовал никакой иной боли. Его возлюбленный, смысл его жизни, его свет в конце тоннеля погас и стал просто сугробом где-то посреди огромного, мертвого, жестокого леса. Вороны уже кружили - не так то просто найти еду в такую погоду! Вот они и кружили, надеясь перекусить еще и вторым.
Он долго не мог отойти от трупа. Плакал, кричал, выл, но все не имело смысла - как бы Грег не грел его своим телом, Луций не просыпался. И не было даже лопаты, чтобы похоронить его по-человечески. Грег отрезал ножом часть его рубахи - там были его инициалы и пятно крови. Доказательство, что тот погиб, а не утерян. Но Грегор еще не мог в это поверить, хоть и стоял рядом с трупом. "Почему он, а не я?" - думал Грегор. Нужно было вернуться домой. Нужно было как-то вернуться домой и все рассказать.
[indent]
Закинув меч на плечо, Грегор поплелся по тропе. Или это не тропа? Неважно. Он думал, что шел обратно. И с каждым шагом мерзких мыслей становилось все больше. Почему жив он, а Клиффорд мертв? Почему Бог решил оставить худшего из них и дальше бродить по земле? Но такие мысли занимали его только первые несколько часов, пока боль не начала отпускать. К сожалению, ничто не вечно, и вместе с тишиной пришло и это странное чувство - голод.
Хотя, почему странное? Он черт знает сколько провалялся в снегу, и уже несколько часов шел по дороге один, без припасов. Сейчас Грегор понятия не имел, где тот лагерь, что они оставили. Грег думал так - чем быстрее он вернется в Розенгард, тем быстрее поест. Одну ночь он даже сумел уснуть с этими мыслями, но на следующее утро голод стал еще сильнее. И деревья почему-то стали повторяться. Мало того, что голод туманил его разум, так он еще и потерялся в этом чертовом лесу. Он не мог вернуться ни к Луцию, ни к городу, ни куда либо еще. А голод душил. Он оборачивался на пение птиц, на каждый шорох, в поисках еды, до сих пор не осознавая того, какое именно блюдо ему требуется.
[indent]
Забавно. Как забавно! По лесу шастал вампир, до сих пор не осознавший, что он - вампир. И он все еще надеялся, что хочется ему лишь стейка.

Отредактировано Грегор Крейг (2024-05-05 20:48:56)

+2

3

[indent] Одежда уже насквозь пропиталась смолистым дымом. Стук топорика раздавался в зимнем лесу, морозно-звонко отражаясь от стволов, меняя направление и запутывая, если бы не мелькавший в сгустившихся сумерках рыжий костерок, который Винсент успел уже развести под боком у небольшого холма с обрывистым осыпавшимся склоном, схваченным намертво корнями сосен, что росли на его вершине. Они нарочно выбрали это место для ночевки - эта природная стена давала какое-то укрытие от ветра и снегопада. Чтоб вогнать в промерзшую землю колья для небольшого тента едва хватило даже силищи архидемона, но полотнище сейчас было натянуто, и теперь Винс срубал лапник, чтоб накидать выстлать им пол палатки и накидать снаружи по краям, чтоб холодный воздух не задувал в это примитивное убежище.

[indent] Кто-то бы рассудил, что одному из правителей Эдема не пристало самому заниматься такой работой, словно какой-то егерь, или солдат, отставший от своей части и заблудившийся в лесу, но кто тот смелый, взяться указывать Смертному Греху, что, как и когда делать? Разумеется, это мог бы быть шатер, поставленный слугами, в центре лагеря, охраняемого прекрасно выученной дружиной. Но демон еще отлично помнил времена, когда не было статуса, слуг, и он сам был таким гвардейцем, постепенно поднимаясь по иерархической лестнице в свите Гнева. И надеялся, что, в отличии от иных событий, никогда и не забудет. Да и было в той работе что-то умиротворяющее. А еще - они с Наршерри были сейчас в Аркадии. В лицемерной Аркадии, прикрытой драным покрывалом ханжеской морали и благочестия ангелов, куда его племя, хоть бы и не имели никаких дурных намерений, не пускали просто за то, что крыло пером не прикрыто. О гвардии и свите лучше было и не вспоминать. Впрочем, Греху это даже нравилось. Нравилась эта надменная трусость, прикидывающаяся особой добродетелью, больше, чем беззубое миролюбие Эфириона. Здесь, по крайней мере, не приходилось гадать, кто твой враг, а кто союзник, а в том, чтоб тайно проскользнуть в местную столицу, что Вирокс не единожды проделывал раньше, и что не единожды совершит снова, был даже какой-никакой вызов. Но сейчас ворошить муравейник он не собирался, и оттого закончив работу, сел на валежник у костра, дожидаться своего спутника, казалось, самый обычный человек. Среднего роста и средних же лет, сухой, но широкоплечий, с темными, казалось, отросшими длиннее, чем привык, волосами, со шрамом через глаз, сбегавшим по щеке и прятавшимся где-то в на заросших щетину щеках. Зябко накинул плащ с меховым подбоем на добротный темный акетон, стянул с рук перчатки и грел пальцы у огня. Только и было в той сцене странного, что над костром все еще не была протянута какая-нибудь перекладина с котелком на крюке, чтоб ему бока лизало, обильно сажей пачкая. А что ладони сидевшего сами с жаркими рыжими языками огня играли, так это обман зрения, в потемках померещилось.

[indent] Неподалеку хлопнула, сорвавшись с ветки снежная шапка, и демон повернул голову на звук, а потом потянулся мысленным, никому, кроме полуэльфа неслышимым зовом к своему спутнику.

[indent] - "Наршерри, у меня все готово. Где ты?"

[icon]https://i.postimg.cc/nL30tQyR/Untitledq.png[/icon]

Отредактировано Винсент (2024-05-08 07:53:18)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

4

Снежные хлопья лениво кружили в стремительно темневшем небе, оседая на мохнатых еловых лапах, шапках сугробов, лишившихся листвы ветвях вековых деревьев, и отороченном мехом капюшоне, натянутом на голову так, чтобы скрыть лицо и сохранить тепло, не давая морозному воздуху коснуться обнаженной кожи. Слышался скрип снега под сапогами, да шорох тяжелой подбитой волчьим мехом куртки, в которую был укутан высокий, худощавый мужчина, скользивший между стволами густо росших деревьев. Пожалуй, тихое поскрипывание сухого снега было единственным звуком, который окутывал тонкостого эльфа, тащившего на плече завернутую в шкуру, тушу освежеванного оленя.
Охота была удачной, добыча нежной и сладкой. Но главное, там, у костра, под прикрытием небольшого холма и мохнатых еловых лап его ждал тот, кто с некоторых пор стал для него центром мира. Винсент. Лорд архидемон. Печать Зависти. Вирокс. Его жизнь и душа.
Послышался треск, и полукровка замер, нервно дергая ушами и прислушиваясь. Тонкие ноздри трепетали, раздуваясь и отфильтровывая сотни, тысячи запахов, кружившихся в заснеженном воздухе зимнего леса. Придерживая тушу рукой, он повернулся на звук, продолжая настороженно  принюхиваться. Но… запах растворялся, исчезая среди сумрачного шороха и шелеста тронутых порывом морозного воздуха ветвей.
Треск потревоженного валежника в звенящей тишине спящего зимнего леса прозвучал оглушительно громко. Симбионт, уже сделавший несколько шагов, снова замер, насторожившись. Остроконечные уши дрожали, чутко улавливая незнакомые звуки.
Ни звука. Лес, словно застыл в ожидании, окутавшись звенящей тишиной. И тревогой.
Настороженное оцепенение разбило ментальное прикосновение, коснувшееся разума иномирной твари, сложившись в нетерпеливую фразу.
«Уже на подходе, душа моя. Скоро буду…» - бархатный «шепот» коснулся сознания Вирокса, омыв его теплом приязни. – «Охота была удачной. И… я соскучился…»
Быстро темнело. Крупные хлопья теперь  сыпались сплошной стеной. Шарх, продолжая настороженно вслушиваться в клубящуюся тишину, поправил тушу на плече и ускорил шаги.
Его накрыло внезапно.
Голод, всеобъемлющий и гасящий разум,  скрутил в тугой узел внутренности, выворачивая кости. Шарх покачнулся, сложился пополам, оседая в сугроб. Мысли путались, сминаясь под натиском животных инстинктов, словно карточный домик.
Теплокровное…
Пища, которая утолит голод и утолит терзавшую его жажду. Она даст новые силы. Силы жить и мыслить, силы удержать разум. Пульсация крови, разгоняемой по жилам…
"Вир..." - мысль рассыпалась, не успев сформироваться, а Шарха вновь перережило в приступе нахлынувшей голодной жажды.
Чужой... неистовой... и горячей...
"Да чтоб тебя... светом выжгло!..."
Полукровка рванулся, взметая вокруг себя фонтаны сухого снега, закинул на плечо выроненную ранее тушу, и побежал... Легко, стремительно, лавируя между разросшимися деревьями и уворачиваясь от свисающих вниз ветвей.
"Поймаю... удавлю шутника..."

Отредактировано Шарх (2024-05-09 15:54:29)

+2

5

Я мертв.
[indent]
Грегор делал шаг за шагом. И ему становилось все хуже. Свет, если и прорывался откуда-то, даже свет луны - и тот прожигал глаза. Два желания вело его вперед - желание спрятаться и желание поесть. И холод. Холод пробирал до костей, но Крейг успел к нему привыкнуть. Он где-то потерял шлем, но лента, держащая волосы, где-то потерялась. Рыжие локоны, склеенные снегом и грязью, немного закрывали глаза, оберегая от света. Света...
Грег все пытался зажечь огонь. Как он всегда делал, когда замерзал. Щелкал пальцами, молил, вскрикивал - но он больше не чувствовал своей магии. Это так смерть Луция повлияла на него? Чтобы он не сжег все вокруг магия ушла, бросила его один на один с его несчастьем? Без магии он уже не был тем самым Грегором Крейгом, непризнанным, конечно, но потомком столь великого рода Бриссенте.
[indent]
Луций...
[indent]
Грег то и дело порывался вернуться, оглядывался, но понятия не имел, куда идти. В какой-то момент даже стало наплевать, куда и зачем он движется. Он был словно призрак - шел и шел по лесу, надеясь, что у какого-нибудь дерева наконец умрет. Он вспоминал Луция. Если не думал о голоде, Грегор думал о нем. Вспоминал, как этот любитель одноручников пытался взмахнуть его двуром. Вспоминал, как ночью Луц уводил его из казарм в лес, на ведомую лишь им двоим поляну со сваленным старым дубом. Как фанатично и странно для Грегора любил толстых жуков, и мог наблюдать за ними, ползущими по траве, часами, забывая обо всем на свете. Помнил тепло его губ и запах его промоченной потом куртки. Вспоминал, как каждый раз после мытья он отряхивал волосы, как собака, и всегда небрежно приглаживал их руками - он так ненавидел, когда челка лезла в глаза. Как Грегор перевязывал бинтами его раны, пока тот возмущенно бурчал. Как мокрыми тряпками вытирал красную кровь с глубоких порезов и слушал тихое, скрываемое шипение. Как струи попадали ему на руки, позволяя в красных красках разглядеть узор на своих пальцах. И пахло всегда железом - то ли от тела, то ли от меча.
[indent]
Чем дальше он шел, тем дальше был Луций. Мысли о нем, Аркадии и Ордене будто затягивало густым туманом, и вместо них приходил животный голод. Живот выворачивало, меч становился все тяжелее и тяжелее. Если бы Грегор знал, что нужно с этим бороться, то определенно бы хотя бы попытался. Но он не пытался - для чего? Какой теперь вообще есть смысл? Да и с чем он сражается?
Сознание стало исчезать - не целиком, нет. Будто вспышками. Вспышка - и вот он видит отца. Надменного, сурового, жестоко. Вспышка - и снова лес, снег, окрашенный будто в красные цвета, хоть и зима кругом, и обрамленный черной рамкой - будто такое же воспоминание, как лик взволнованной матери или мертвого брата-рыцаря. В этих воспоминаниях появился дым - казалось, будто бы горит он сам. Наконец-то разгорается. Но в руках не было огня. Как тяжело было думать о том, что пламя не вернется.
[indent]
Вот бы... Вот бы снова увидеть, как кровь окрашивает узоры на пальцах.
[indent]
Кто знает, откуда взялись силы, но Грегор рванул вперед, наготове обеими руками держа меч. Вот он уже видит язычки пламени костра, что подбадривают его, и сидящего спиной к нему человека. Может... У него быть может вкусная и сладкая кровь, как кровь его дорого Луция? Это он и проверит, проткнув на ускорении ему спину. Еще несколько мгновений.

+1

6

[indent] Не считая ветра, стряхивавшего то тут, то там с ветвей снежные  тяжелые комья, лес казался совершенно безлюдным.  А может - то и не ветер был, а какая-нибудь сова-сипуха неслышно металась мышковала. В любом случае, Винсент, рассеянно глядя в огонь, не ожидал, что его уединение может кто-то потревожить. Может, только если к костру выйдет какой-нибудь зверь - уж в очень глухой уголок леса их занесло. Но, по правде говоря, самым опасным хищником на расстоянии многих миль вокруг был он сам, хоть это была, скорее, фигура речи. И, конечно, Наршерри. Симбионт убрел на охоту когда стемнело, и демон его до этого момента не тревожил, но ответ полукровки коснулся сознания так, словно тот привычным Вироксу жестом, ласкаясь, мазнул ему по плечу щекой. В мысленном голосе Шарха звучало довольство и какое-то умиротворение, без присущего охоте агрессивного азарта, не только на словах. Значит, действительно загнал добычу.

[indent] - "Возвращайся. Я тебя жду, Наршерри. " - Вир непривычно для него мягко улыбнулся языкам огня. Наршерри соскучился. Той разлуки было-то несколько часов, а полуэльфу хватило, чтоб заскучать по нему. И все же Зависть всегда воспринимал эти слова с благодарностью, которую никогда не высказывал. Это могло прозвучать излишне сентиментально, но где-то в глубине души он почему-то был уверен, что и не вернулся бы никогда, проведя несколько декад в забвении, если бы кто-то, даже не имея к тому причин, кроме случайного и довольно мимолетного знакомства сотню лет назад, не тосковал и не вспоминал о нем все те годы. Даже при том, что за это время оба безвозвратно изменились. Греть эльфа, обнимая, когда тот возвращался, неважно, после часа порознь или после месяцев разлуки, самому тому радоваться - меньшее, чем он он был за то эльфу обязан, и этот долг редко когда его тяготил, даже напротив. Кто другой мог похвалиться, что в его руках охотно мурлыкает сгусток иномирного хаоса? Второго такого, как Наршерри, ни в одном из миров просто не существовало.

[indent] Демон протянул руку и подбросил в костер стылую корягу, взметнув в темное небо сноп рыжих искр, когда услышал за спиной торопливые шаги. Быть может, сразу бы обернулся, если бы не предполагал, что это Кийтал, которого ощущал уже на самой периферии восприятия, вибрацией туго натянутой невидимой струной, связывавшей их сознания, совсем близко. Но полукровка ходил практически беззвучно, а шаги за спиной превратились в тяжелый бег, и Грех развернулся на звук.

[indent] Вовремя, чтоб увидеть человеческую фигуру с искаженным запорошенным инеем кожей, что несся на него, выставив вперед двуручный меч, словно пику. Даже в тусклом свете костра были видны красные, лихорадочно блестевшие глаза и дикий звериный оскал на бледном до сероты обескровленном лице.

[indent] Нечеловеческая реакция и сработавший артефакт уберегли архидемона от удара, который бы человека, которым он сейчас выглядел, прикончил бы на месте. Демон успел сдвинуться в бок, и острие безвредно скользнуло по касательной ставшего в миг прочным, словно из стали, и Винсент рукой сбил клинок, направив его землю, рассчитывая, либо что острие увязнет в прогревшейся под углями земле, выгадывая ему секунду, чтоб подняться и вооружиться самому, либо нападавший выпустит меч из рук.

[indent] - Блядь! - холодное лезвие запарило от крови архидемона, прорезав ему ладонь - инерция, вложенная в удар с разгона, была велика. Рана не была глубокой, сухожилия не пострадали, но кожа оказалась глубоко прорезанной. Вскакивая на ноги, Винсент встретил несущегося на него вампира ударом локтя в лицо - от резкого движения кровь полилась еще сильнее, заструившись из сжатого кулака на притоптанный снег позади бревна, на котором демон только что сидел.

[indent] - "Наршерри, осторожно!" - беззвучное предупреждение всколыхнуло эфир. Мощным пинком отшвырнув нападавшего на несколько шагов назад, Винсент выхватил меч.

[icon]https://i.postimg.cc/nL30tQyR/Untitledq.png[/icon]

Отредактировано Винсент (2024-05-14 15:50:12)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

7

Вкусный запах ударил в ноздри, окончательно забросив все человеческое на задворки остатков сознания. Живот скрутило только сильнее, но к голоду добавилась предвкушающая паника - будто он вот-вот выиграет в лотерее жизни лучшую для себя судьбу. Это предвкушение разогрело покрытого снегом и грязного вампира - как будто в нем открылось второе дыхание.
Нет, он не мог выпустить меч из рук - первое правило любого рыцаря. Хотя, конечно, сейчас Крейг не думал ни о каких правилах - просто годами наученное тело помнило само, и стоило сцеплению рукояти с руками ослабеть, как пальцы сами собой сжались сильнее, и вампир просто потянулся вслед за мечом, глухо зарычав от всплеска адреналина и запаха, что усилился, стоило ему проскочить мимо человека, которого он ранил. Удара он будто не почувствовал - голод затмевал разум столь сильно, что даже если бы ему сейчас сломали челюсть, он бы этого не заметил. Хотя синяк останется порядочный... Это Грегор поймет потом.
[indent]
Он все поймет потом. Потому что сейчас он не понимал ничего. В его обрамленной черной каймой мире существовал только этот бледный силуэт, у которого ярко горела рука темным красным огнем. В результате этого нападения Грег в итого оказался в стороне, с мечом, воткнутым в землю. Он медлил - не нарочно, просто инстинкты пока не срабатывали так, как нужно. Они будто тоже понимали, что оказались в каком-то чужом теле.
Как жаль, что снег и земля смыли кровь с лезвия его меча. Придется добывать еще. Вампир облизнулся - его пересохшие губы почти что скрипели и трескались от сухости.
[indent]
Вторая попытка нападения, медленная и как будто неуверенная, кончилась тем, что он снова отлетел назад - от пинка в грудь. Этот удар он не почувствовал бы и будь человеком - металлический нагрудник взял весь урон на себя. Но рухнуть вампир не успел - он выставил меч позади себя так, чтобы опереться на него, и, несмотря на изгиб лезвия, Грегор все-таки удержался на месте. У его противника в руках тоже появился меч. Как у Луция... Впрочем, у большинства его врагов был меч, как у Луция. Врагов... Или добычи?
[indent]
Вампир встал в стойку. выставив оружие вперед. Теперь, когда у его противника тоже меч, ему следовало быть осторожнее. Он склонял голову то в одну, то в другую сторону, за доли минут принимая решение, как ударить и с какой стороны зайти. Как же мешали волосы, распущенные и лезшие в глаза. Если он что и усвоил за свои 33 года жизни, так это то, что в таких ситуациях нельзя медлить - и его тело, разгоряченное ожиданием добычи, было солидарно.
Грегор рванул вперед с длинным выпадом, намереваясь ударить мечом справа, но это был заранее запланированный финт - дернувшись с мечом с правой стороны, он резко перевел меч на левую сторону и сменил позицию в цвергхау - так его меч ударял в голову и одновременно защищал его от ударов сверху, сокращая при этом дистанцию по сравнению с обычным прямым ударом. Так запах крови чувствовался еще лучше... Грег был в шаге от того, чтобы выбросить меч и вцепиться в горло его врага. Но чужой меч ему мешал.

+2

8

Шарх бежал, подгоняемый нарастающей тревогой. Инстинкты вопили на ультразвуке, вереща об опасности. Он легко лавировал между старыми деревьями, укутанными в снежные шубы. И даже снег, теперь валивший сплошной стеной не мешал ему.  Сапоги взрывали сугробы, высушенные морозцем, разбрасывая в стороны фонтаны мерцающих искр. Пелена изморози окутывала гибкую поджарую фигуру полукровки, стекая по иззелена-черным волосам и меховой оторочке упавшего на плечи капюшона. Корявые ветви, роняя комья смерзшегося снега, цеплялись за длинные пряди, вырывая шелковые нити, что оставались на них причудливым украшением. Он не замечал этого, лишь прибавлял скорость, следуя направлению, что указывала туго натянутая струна связи, что соединяла его и архидемона.
Тонкие, причудливо вырезанные ноздри раздувались, отфильтровывая сотни запахов, выискивая только один, тот единственный, который приведет его к тому, кто стал центром его крохотной вселенной.
«Вир...» — симбионт глухо рыкнул, когда его разума коснулось предупреждение Зависти.
А следом его вновь накрыло, скрючивая и утыкая носом в сугроб
Голод... Нет, жажда. Теперь полукровка ощущал это настолько четко, что во рту чувствовался металлический привкус дымящейся крови.
Жажда завязывала внутренности узлом, скручивала мышцы, вздыбливала чешую, сбегавшую по позвоночнику.
Непроницаемые глаза, затянувшиеся плотной белесой пеленой, сузились. Низкое, кашляющее рычание вырвалось из глотки полукровки. В зловещем оскале блеснули клыки. Шарх напряженно застыл, прижав уши к черепу, глухо рявкнул, уронив добытую на охоте тушу в сугроб, и, резко развернувшись, сорвался с места. Хвост гибкой плетью чиркнул по корявому стволу, сбивая снежную шапку.
Шарх мчался, следуя звону туго натянутой нити связи, туда, где его ждал Грех и откуда тянуло опасностью.
«Королева...»
Ветви хлестали по лицу, цеплялись за волосы, вырывая клочья, царапали кожу, но симбионт не замечал этого. Он мчался сквозь ночной лес, засыпаемый снегом, не разбирая дороги, перепрыгивая через упавшие стволы и продираясь сквозь заросли. С каждым мгновением опасность, смешанная с животной жаждой, выдирающей разум, ощущалась отчетливей.
Связь звенела, набатом резонируя на костях. Опасность. Угроза жизни Королеве. Его Королеве, чья печать огнем горела над подвздошной костью, наполняя его благодатным теплом.
Наршерри помчался еще быстрее, взрывая мысками сапог рыхлый снег и сбивая хвостом белоснежные шапки с кустов. Он не заметил, как обострились черты, подчеркивая его чуждость.
Неожиданно лес расступился, открывая небольшую поляну, прорезавшую лесную чащобу.
Скрип снега под каблуками сапог, жар огня и запах металла. Привкус крови, повисший в пронизанном крупными хлопьями воздухе.
И жажда, выворачивающая разум наизнанку.
Но все это перекрывал запредельный древний инстинкт «жизнь Королевы бесценна», что совладать с ним было невозможно.
Королева... Она в опасности. Защитить. Уберечь. Отвести угрозу.
«Удавлю тварину!»
Смазанным пятном Шарх вынырнул из густых зарослей, сбивая рыжего незнакомца с ног. Удар был столь сильным, что полукровка не удержался на ногах и оба, сцепившись, покатились в сугроб.
«МОЕ! НЕ СМЕТЬ!»

Отредактировано Шарх (2024-05-12 22:26:22)

+2

9

Не успел его противник контратаковать или защититься, как столь хорошо отрепетированная стойка была нарушена каким-то монстром, выскочившим из темноты, откуда-то из-за узеньких рамок воспринимаемого мира, будто из пустоты, вынуждая отвлечься от вкусного обеда на... Еще более вкусный обед?
[indent]
Новый запах ударил в ноздри. Он был сильнее, чем предыдущий, и очевидно вкуснее. И он был так близко, так близко! Меч был у Грегора в одной руке, и стоило ему сцепиться с монстром в почти что рукопашной, как Крейг выпустил меч из рук - он никогда не поступил бы так в подобной ситуации на ином поле боя, но сейчас он не был собой. В сущности, он даже не думал о чем-то конкретном. Он успел забыть, кто он и что он. Его больше не беспокоило, кем он стал после смерти Луция, и даже Луций уже не беспокоил. Именно в этот момент, когда он мог прикоснуться к чужой плоти, когда мог ухватиться руками за чужое горло и почувствовать, как под раскаленной кожей пульсирует кровь, ему было совершенно наплевать на то, что было до и что будет после. Неважно было, как он здесь оказался и где окажется после, какие последствия будут у того, что он сейчас делает. В нем не осталось не капли разумности и не капли человечности. Звериный рык вырвался из горла когда-то обычного рыцаря, когда он ухватился крепче за плечо жертвы одной рукой и попытался вывернуть шею другой. В нем проснулись силы, которых ранее никогда не было - истинно вампирские. Никогда бы не сумел Грегор с такой силой манипулировать чужим телом, напрягая каждый мускул и совершенно игнорируя любую боль и неудобство.
[indent]
Так близко... Так близко... Крейг даже не мог сформулировать это словами в собственной голове, там уже не было слов - только набор из ощущений - тепла, запаха, голода, чужого или своего, он уже ощущал плохо. Предвкушение, что вело его к предыдущей жертве, сейчас было на пределе. Будто его душа сейчас вырвется из тела. Слюни лились рекой, буквально выливаясь изо рта, пока наконец инстинкты не показали новорожденному монстру, как он должен поступить с плотью, что попала в его руки.
[indent]
Острые клыки вонзились в чужое горло, прогрызая чешуйки, и горячая кровь скользнула в горло. Грегор упивался ею жадно и бездумно, так много пил, что голова кружилась, а он только сильнее и сильнее присасывался к жертве. Мир будто заиграл новыми красками, приходил долгожданный покой после многих дней тревоги... Приходил, первые несколько больших глотков. Пока живот не начал болеть. Но понимал ли Грегор, что это для него значит? Нет. Зверь внутри него не останавливался, несмотря на неизбежное отравление. Будь он собакой столь же голодной, он бы бездумно ей гнилую плоть вместе с копошащимися в ней червями. Но он не собака, он - вампир. А его жертва - полукровка с ядовитой кровью.
[indent]
Но это была первая кровь. И единственная, которую он пока что сумел достать. И он еще был не настолько сыт, чтобы его тело поняло, что травит само себя.

+2

10

[indent] Винсент руководствовался простым правилом: всегда давай противнику шанс ошибиться. Справится - молодец, не сумеет - молодец уже ты. Нападавший не разжал ладоней с рукояти, ну так замешкался, позволив демону вскочить на ноги. Зато в лицо тому локоть врезался славно, чудо, что на ногах еще сумел остаться. И, уже достаточно успев разглядеть вторженца, Зависть начал понимать, кто перед ним - самый банальный упырь, утративший от голода и разум, и инстинкты самосохранения вампир, разумеется, обманувшийся его маскировкой. Несколько глотков крови архидемона прикончили бы беднягу даже надежнее, чем солнечный свет. Возможно, развивайся эта сцена в другом месте, в другой стране, не в Аркадии, он просто бы сжег потревожившего лагерь, на месте, за саму дерзость нападенич. Но демон уже раздумывал, чем такая встреча может обернуться еще. Другое дело, что хоть вставший напротив в стойку, вампир еще мог использовать орудия - оружие, уже вряд ли мог внять банальному предупреждению, что кровь Вирокса - вовсе не то, что ему нужно, а даже и вняв, имел полное право "человеку" не поверить. Интересно, что мешало этому красноволосому разворошить барсучью берлогу или предложить свою компанию какому-нибудь медведю, благо худо-бедно и кровь зверья могла вернуть его в чувство.

[indent] А еще у упыря было преимущество в дистанции. От удара, хорошо поставленного, чисто выполненного, демон ушел в сторону, даже не соприкоснувшись клинками. Для него резкий выпад вампира тягуч, словно шаги против шквального ветра и финт был разгадан еще до того, как лезвие меча утвердилось в новом направлении движения, но не обратить внимания на то, что вампир был искусным мечником, демон не мог. И от того с легкостью обманулся, значительно преувеличив, в мыслях, время перерождения Грегора. И все же, соревноваться с архидемоном в скорости из кровососущих могли только Высшие, вроде Розетты. Так плясать можно было долго. Винсент все еще старался придумать, что с красноволосым делать...

[indent] И выметнувшийся из лесной темноты, размазанный силуэт Шарха снес вампира с ног.

[indent] Под разочарованный вопль Греха, сцепившись в клубок, вампир и иномирец покатились по снегу, стремительно окрашивавшемуся черным - в густоте спустившейся ночи кровь утрачивала свою тревожную красноту. Полукровка был уже в боевой форме, и сам не единожды пробовавший его клыков и когтей, демон отлично понимал, что железо красноволосого не защитит. И здесь, казалось бы, должен был забить тревожный набат в сознании вампира, любой, кто способен применять магию метаморфизма - яд, отрава, гибель! Но вампир вгрызся клыками в шею полукровки раньше, чем архидемон успел их растащить по разным сторонам.

[indent] Наршерри наплевал на его предупреждение, похищая его драку и перехватывая его противника, Наршерри...

[indent] Словно гром грянул, ночь сгустилась еще гуще, когда поляну окутало тяжелым ощущением присутствия ауры архидемона. Когтистые пальцы сгребли спутанную индивлелую рыжую шевелюру в кулак, и играючи оторвали вампира от того, что он считал своей добычей.

[indent] ...Наршерри на снегу заливался кровью, струившейся из грубо разорванной вампирьими клыками яремной вены. Его, Вирокса, чертов Наршерри, в дурную башку которого вновь зашла глупая идея подставиться вместо демона - там, где тот, до этого его рывка, контролировал  ситуацию. По крайней мере, был в том уверен. И теперь контроль предстояло вернуть.

[indent] Здоровенная черная чешуйчатая рука, вцепившаяся в волосы Грегора, вскинула его вверх, над землей, и другая такая же ухватила и сжала ему горло, пожалуй, даже крепче  чем те спазмы, что уже вцепились в нутро. Встряхнула в воздухе, и шарахнула о землю, впечатывая в стылый грунт лицом вниз, раз, другой. А после тяжесть пустилась на грудь - то архидемон в своей высшей форме, монументальная фигура полутора человеческих ростов, прижал ему грудь, ломая ребро жесткости нагрудника и вжимая металл в плоть, словно удар молота.

[indent] - Наршерри! - голос звучал теперь грубо, гораздо ниже и раскатистее.

[indent] Демон, в котором не без труда можно было узнать Винсента в его привычном обличии, потянулся к полукровке. Желтое пламя излечивающего заклинания закроет рану, остановит кровопотерю и подхлестнет и без того мощную регенерацию симбионта. Спасти полуэльфа, даже если переоценивает причиненный ему вред. Разобраться с вампиром. Спросить с Шарха за дурацкую выходку. А ведь вечер хорошо так начинался...

[icon]https://i.postimg.cc/nL30tQyR/Untitledq.png[/icon]

Отредактировано Винсент (2024-05-14 15:50:26)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

11

Кровь растекалась по рту, волнами продвигалась по горлу, булькала в желудке, сначала лаская его изнутри, как нежная женщина, дарящая свое тепло и заботу, но затем достала нож и стала нещадно протыкать слизистые изнутри, словно разозленная неоплаченная проститутка. И все же, пусть и злая женщина, она была женщиной. Точнее, кровью. Столь нужной ему, чтобы вернуть свой разум - тот осторожно выглядывал из-за черной пелены. И правильно делал, что не возвращался сразу - он успел поглядеть на мир лишь мгновение, прежде чем был снова выброшен на задворки. Только в этот раз не голодом, а болью - какой-то черный монстр лишил его корма. Грег даже порывался руками ухватиться за жертву, но не дотягивался - могучая рука оттянула его назад, сжимая до боли медные волосы. Боль эта пульсировала в голове, синхронизируясь с болью в желудке, и доедал Крейг лишь остатки - в виде куска кожи и мышцы в своих зубах. И рот не хотел разрываться, боясь упустить с таким трудом добытую пищу. К сожалению, ему это не помогло.
[indent]
Тварь зажала ему горло - и тут Грегор почувствовал, что он не теряет сознание, как потерял бы, будучи обычным человеком, но боль от когтей ощущал прекрасно - пред его взором предстала огромный черный монстр с гигантским телом, руками и ужасающими крыльями. В глазах Грегора он заслонял все видимое пространство, оставаясь буквально последним, что можно увидеть перед смертью. И из-за этого на вампира напал ужасный страх, которого прежде он никогда не испытывал - и он был закричал от ужаса, если бы только мог кричать. Он ухватился за будто стальную руку, что держала его за горло - все попытки разжать пальцы были бесполезными. Затем его тело, словно тряпичную куклу, несколько раз ударили о землю - прямо лицом. Первый раз боль просто ошарашила, во второй раз - усилилась, в третий - снег был уже пробит и Крейг наткнулся на какой-то камень или просто более твердый участок земли - в общем, рыцарь почувствовал, как что-то хрустнуло и дышать стало тяжелее, чем прежде. Затем еще тяжелее - он взвыл от боли, когда расколовшиеся ребра стали пронзать его легкие, а металлический нагрудник, созданный, чтобы защищать его, сейчас душил. И его пробивали даже не доспехи, нет - это были кости, обтянутые острой чешуей, выглядевшие, как наколенники. Но Грегору казалось, что монстр разрезает его изнутри.
[indent]
Кровь из желудка смешалась с его собственной кровью, вызванной травмой груди. Он едва мог повернуть голову и хоть как-то пошевелиться, чтобы не захлебнуться всем этим. Он выблевывал кровь с трудом, ибо не мог вздохнуть, а его тело отчаянно пыталось прокашляться, но Крейг скорее хрипел, чем кашлял - из-за колена монстра, не желавшего, чтобы вампир убежал. Слезы, проступившие от боли и рвоты мешали рассмотреть хоть что-нибудь, так что монстр стал просто громадной темной фигурой, с каждой секундой размывающейся все сильнее.

Отредактировано Грегор Крейг (2024-05-14 19:38:49)

+2

12

[indent]Сцепившись, они барахтались в сугробе. Ошалевший от ярости и вопящих об опасности инстинктов, Шарх безжалостно рвал противника, сминая когтями металлический доспех. Он даже не понял, когда успел перетечь в боевую форму.
[indent]Опасность. Уничтожить. Обезвредить! Защитить ту, которая была вверена его заботам. Цена не важна, важна лишь жизнь королевы, которую следовало сохранить любой ценой. Иномирная тварь, захлебываясь клокочущим рычанием, вновь и вновь вонзала смертоносные сабли когтей, раздирая податливую плоть.
[indent]Хриплый рык. Скрежет искореженного металла. Запах крови, стекающей по пальцам, пятная мех охотничьей куртки, забивал все. Тварь, в которую превратился полукровка, дурела от вида разрываемой плоти, от боли, словно цунами хлынувшей в его разум, и голода… Чужого голода, выворачивающего наизнанку и пробуждавшего первобытные инстинкты, которые заглушили злобно-раздраженный вопль… архидемона? Королевы, которую лишили развлечения.
[indent] «Убью!!! Мое! Не сметь!»
[indent]Ярость растекалась жаркими искрами, высвечивалась темно-изумрудным гало, стекавшим с черной чешуи и волос. Симбионт замешкался лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы красноволосый сумел скрутить его. Пальцы стянули спутанные волосы, оттягивая голову, чтобы открыть горло, где под смуглой кожей, расцвеченной узором черной чешуи пульсировала жилка.
[indent]Боль. Резкая. Обжигающая.
[indent]Шарх зарычал, хрипло и кашляюще, когда боль пронзила его, растекаясь жидким пламенем от рваной раны на горле до самых кончиков тончайших нитей нервов. Инстинкты взвыли, вопя об опасности. Кровь хлынула на грудь, толчками вытекая из разорванного клыками вампира горла. Яростный вой, когда полукровка забился, силясь освободиться из цепких рук кровососа. Куски металла и лоскуты зимней одежды брызнули в стороны под ударами кривых когтей. Он раздирал когтями тело вампира, куда мог дотянуться, не замечая, что по пальцам струится кровь. [indent]Бесполезно.
[indent]Силы уходили с каждым новым толчком крови, перетекавшей в ненасытную утробу упыря. С каждым новым мгновением удары когтистых рук становились слабее, а рывки – реже. Хриплое дыхание срывалось с обескровленных губ, да тяжело вздымалась грудная клетка. Красноволосый упырь присосался словно клещ, вовсе не собираясь выпускать из своих рук вожделенную добычу.
[indent]Чужой голод переплетался с болью и злобой, недовольно ворочаясь, колыхался, опаляя оголенные нервы и будоража инстинкты Иномирная тварь зарычала, роняя на землю капли вязкой слюны и рванулась, силясь освободиться.
[indent]Мгновение. Глухой рык. Свист рассекаемого воздуха. Привкус ярости на языке. Жар, растекшийся в морозном воздухе. Тягучая, вязкая аура присутствия Печати накрыла поляну, растекаясь по смятому снегу. Она коснулась хрипящего симбонта и его собственное клеймо вспыхнуло, обжигая кожу под подвздошным бугром.
[indent]- «Вир….»
[indent]Когтистая лапа, укрытая плотной чешуей, легко сдернула кровососа с захлебывающего кровью и бешенством полукровки. Шарх судорожно дернулся, когда волна обжигающей боли прокатилась по телу. Застонал, скрючившись на залитому его собственной кровью снегу. Длинный гибкий хвост, изогнувшись, хлестнул по сугробу, взметнув фонтан снежинок.
[indent]Рокочущий голос, сложившийся в имя. Его имя. Вспышка эфира, окрасившегося желтым пламенем, окутавшего скрючившегося на земле симбионта, дрожащего от боли и злобы, подхлестываемой инстинктами. Инстинктами, с которыми он не мог совладать.
[indent]Красноволосая тварь все еще была жива, судорожно дергаясь придавленная к земле коленом архидемона. Она пыталась освободиться, а значит, все еще была опасна. Жизнь королевы бесценна. Он должен защитить. Сейчас. Немедленно.
[indent] «Убью!!!»
[indent]И Шарх, движимый инстинктом, пополз к корчившемуся на земле вампиру, намереваясь закончить начатое.

Отредактировано Шарх (2024-05-14 23:20:08)

+2

13

[indent] Любое существо стремиться удержать жизнь в своем теле, даже если разум того не хочет. Инстинкты порой обманывали, ради удовлетворения этого стремления толкая на поступки, что делали только хуже. Пальцы упыря соскальзывали, пытаясь разжать его хватку, а снег под телом был совсем уже черен, от его собственной крови, сочившейся из ран, что оставили когти Наршерри. Ни один вампир в здравом состоянии рассудка не рискнул бы напасть на демона, даже полукровного, ради пищи. Если было вполне понятно, почему он обманулся с самим Винсентом, то, конечно, это был жутки промах. Но этому бедолаге голод, очевидно, совсем выжег рассудок. Теперь он барахтался, придавленный к земле, извергая отраву, и судя по всему, опасность представлял только самому себе.

[indent] Поток желтого пламени иссяк. Обычно Зависть старался лишний раз не прибегать к заклинаниям, что мог создать только с помощью божественной Печати, но это был тот случай, когда иначе поступить не мог. Целительная сила - лишь одно из проявлений хаоса, пусть и не настолько сильная, как настоящие заклинания света, но восстановить Наршерри могла, как могла и придать ему сколько-то сил, и, судя по всему, эльф решил ими воспользоваться для того, чтоб продолжить начатое.

[indent] - Наршерри, уймись! - громыхнул Вирокс, видя, как пылающий злобой, такой же, застилающей глаза и разум, Шарх пытается добраться до распростертого противника. Давление на грудь Грегора ослабло, но его пару раз дернуло с земли - это архидемон обнаружил, что костяные шипы, покрывавшие его тело в этом обличии, глубоко увязли в теле вампира. Ругнувшись, он освободил колено, и силуэт поплыл, возвращаясь в привычное ему состояние, только крылья остались за спиной и сразу покрылись перьями, словно у падшего ангела. Рога почти скрывались в темных волосах, но даже так его никак уже нельзя было спутать с человеком. Винсент шагнул вперед, и потащил Шарха прочь, на другую сторону костра. Тонкое тело полукровки никогда не казалось демону тяжелым, но по сравнению с неимоверной силищей, что придавала высшим демонам новая форма, внезапно показалось отягощающим руки. Собственная рана Винсента к тому времени уже перестала кровоточить. У утру останется только порез, а еще через день закроется и он.

[indent] - Уймись! Дай ране затянуться, - можно было разговаривать со стеной с тем же успехом. - "Прекрати!" - прогремел окрашенный гневом голос демона в сознании Кийтала. - "Ты же, блядь, "скромный артефактор", можешь им побыть хоть раз на самом деле?!"  - Грех был на полукровку чертовски зол, как бывало всякий раз, когда тот сам накликивал на себя беду. Но и бросить Наршерри истекать кровью он не мог и не хотел иначе. - Его не надо добивать!

[indent] А с другой стороны, что с ним делать? Судя по тому, что вампир еще шевелился, жить будет - сердце было цело, хоть и чудом, как и голова. Но положение кровососа было, конечно, удручающим. Единственное, что могло бы сейчас ему помочь прийти в себя, вернуть рассудок и затянуть раны - свежая кровь, много крови. И, по правде говоря, демон был не против увеличения вампирьего поголовья в Аркадии. С другой стороны, что будет, если он наберется сил? Захочет реванша? Надо было вообще понять, что за зверь прибежал на огонек.

[indent] Винсент вернулся к хрипящему, силясь вдохнуть, упырю. Рыжие волосы, залитое кровью серое лицо. Закованная в искореженные доспехи фигура, явно принадлежавшая крепкому и сильному человеку. Демон заметил бляху с эмалями герба аркадийских рыцарей, и злорадно оскалился, цепляясь целой рукой за край нагрудника и грубо встряхивая вампира.

[indent]  [indent] - Что, гнида, демонической крови хлебнуть решил? Жрал бы ваших людишек, - Мысль о том, чтоб подлатать несчастного, ровно до той степени, чтоб стоять мог, и отволочь к ближайшей деревеньке, выпустив попировать на попадающихся крестьянах, пока мужики покрепче не поднимут свихнувшегося кровососа на вилах, показалась вдруг чертовски заманчивой. Урон репутации ордену будет хороший, забегают и засуетятся, как муравьи вокруг лопаты. Надежда, светоч веры, элита местных войск и оплот королевства. Правда, могут и удвоить силы в выискивании убежищ вампиров Аркадии, но тем не привыкать...

[indent] - Еще хочешь? - хохотнув, демон занес свою окровавленную руку над лицом вампира. - А? Хочешь? Хочешь? - издевка была номинальной. Того выворачивало от крови Наршерри, а Винс был чистокровным - яд для этого племени, а латник и так когтями скреб, пытаясь зацепиться за свое существование. - Королевский рыцарь, блядь. - он сплюнул на снег. - Ладно... Сейчас сообразим, что с тобой делать... - выпрямишись, Грех поволок раненого ближе к костру. Горячие руки принялись шарить по телу, отстегивая вмятый нагрудник. Сам в броне большую часть жизни проходил, отлично знал, как вылущить истерзанное тело из искореженного железа.

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+1

14

Больно.

Больно, больно, больно!

Грегор ненавидел боль. К ней нельзя было привыкнуть. Она всегда была разной - иногда жалила, как оса - резко, сильно, глубоко. Иногда была вязкой и тягучей, как мед, и очень-очень горькой - она напоминала о себе постоянно, как навязчивое дурное пение. Сейчас боль смеялась над ним - она жалила ему в спину, выворачивала наизнанку его желудок, рвала на куски легкие, ломала кости. Она била отовсюду фонтаном, и если бы он мог кричать - то кричал бы. Но боль была столь сильной, что в какой-то момент Грегор перестал адекватно ощущать ее - он вернул себе разум.
[indent]
Разум пришел в виде воспоминаний. Когда наставник учил его терпеть боль, ударяя палкой по рукам. Он хотел научить мальчишек не терять над собой контроль из-за боли. Для этого он придумал упражнение - маленькие мальчики должны были читать стихи с невозмутимым выражением лица, пока наставник то ударял палкой по рукам, то по ногтям на ногах, то вжимал палку в живот или напряженную мышцу, наблюдая за каждым поползновением вверх даже брови. После таких упражнений боль заставляла мальчишек не кричать, нет - она заставляла их при испытывании боли замолкать.
[indent]
Демонической крови. Значит этот монстр - демон? Грег знал, что делает с вампирами демоническая кровь - это яд. Нескольких глотков достаточно, чтобы сильно ослабить вампира, а влитый насильно стакан убьет ублюдка. Но он ведь не вампир! Не вампир, правда же?
Сквозь боль в голове рыжеволосого стали проносится воспоминания. О том, что он выжил, проспав неизвестно сколько в снегу посреди леса. Что шел, не зная, как удовлетворить голод, потому что голод был жаждой крови. И что магию он потерял окончательно и бесповоротно - как потерял и самого себя. Луция вампир высосал до последней капли крови, а Грегора, свой десертик, он проклял - сделал его ублюдком, подобным себе. Какая ирония!
[indent]
В руках демона было еще хуже. Каждая тряска, каждое движение, отдавало новой болью во всем теле. Постепенно силы уходили - вместе с потерянной кровью. Литры пропитали снег и ползли к земле тонкими струйками, загустевающими с каждой секундой. Голод никуда не ушел - он все еще был голоден, но уже не настолько сильно. Пусть ему и стало плохо от выпитой крови, даже небольшого количества ее, отравленной и гадкой, хватило для того, чтобы вернуть в это тело сознание. Только вот какой от него смысл в умирающем теле?
Демон дразнил его. Крейг не мог сосредоточиться на крови демона - кажется, внутренний монстр сжался, отказываясь от такой крови. На таком расстоянии она воняла гнилью. А от этого запаха затошнило. Он снова закашлялся, и сгустки черной крови, смешанной с рвотой, снова полились рекой - оставаясь на его лице, шее, доспехах и на демоне, что держал его слишком близко. И тряс слишком сильно. И кровь эта была холодной. И он сам, похоже, не теплее трупа.
[indent]
Может будет и лучше сдохнуть здесь? Как было бы славно, если бы он сейчас умер. Осознание, что он теперь упырь, за которыми сам пол жизни охотился, не особо то вдохновляло жить. Он не сопротивлялся манипуляциям с его телом - правда не понимал, что с ним делают. Почему-то дышать стало чуть легче, но ненамного. Боль продолжала жечь изнутри - каждый вдох отдавался болью, хрипотцой, а порой и кашлем. Боль была тягучая, тяжелая, дышать хотелось перестать вовсе - пока грудная клетка не двигалась было как-то терпимее. Грегор увидел, как его рваный нагрудник упал рядом - словно был не из металла, а из очень мягкого серебра.
Локтем одной руки Грег уперся в землю, склонив голову к земле. Холодный снег морозил ему щеки.
- Я... - начал рыжеволосый, но вместо речи был тихий хрип, который кончился очередным приступом кашля. Но Грег не оставил попыток говорить:
- Я... не... вампир. - То ли прошептал, то ли прохрипел Крейг. Хотя сам с трудом верил своим словам. Наверное, он имел в виду, что не был вампиром вчера и не хочет быть им завтра, и вообще ненавидит их также, как и демонов, но с уст сорвалось то, сорвалось.

+2

15

[indent] Кровосос скреб скрюченными пальцами по чешуйчатой лапе Греха, силясь освободиться. Тщетно. Вирокс, если того хотел, держал крепко и едва ли позволил жертве освободиться. Вот и сейчас Шарх согнувшись от слабости, вызванной потерей крови, и пульсирующей боли, толчками растекавшейся от растерзанного клыками немертвой твари горла по содрогавшемуся, хрупкому телу. А еще была боль чужая, разливающпюаяся в стылом ночном воздухе. Был скрежет металла и одуряющий аромат свежей крови, его собственной крови, смешанной с вязкой слюной и рвотой, что иссторгал из себя вампир. И была злоба, подпитываемая разбуженными инстинктами, требующими защитить того, кто был для симбионта центром мира, и  заставляющими полукровку атаковать барахтающегося в сугробе упыря.
[indent] - Убь... ю!... - полукровка захлебнулся булькающим кашлем, к которому примешивалось вибрирующее рычание. Горло саднило, но иномирная тварь, помогая себе кривыми когтями упрямо ползла к кровососу, намереваясь оборвать его короткую жизнь
[indent] "Никто не смеет угрожать моей Королеве..." - полыхало в затуманенном инстинктом сознании.
[indent] Голос загрохотал раскатом чудовищного грома, ударив по "сенсорам" симбионта. Шарх дернулся, вскинувлись, и злобно зашипел, оскалив влажные клыки, бывшие ничуть не меньше тех, которыми обладал новорожденный вампир.
[indent] - Удавлю... тварину... Он... не смеет... угрожать тебе...
[indent] Дыхание эфира окутало Наршерри. Полуэльф задрожал, царапнув скрюченным когтями мерзлую землю. Изменение. Грех плавно перетек в свою привычную форму.
[indent] А потом... потом Зависть просто сгреб его за загривок, и встряхнув, поволок к костру, где небрежно уронил на подстилку из еловых лап. 
[indent] Потерявший слишком много крови полуэльф завалился на бок, рассыпав по пахучим веткам мокрые от крови волосы. Острые когти полоснули воздух, так и не задев архидемона.
[indent] Подгоняемый инстинктом Шарх перекатился на живот и приподнялся, намереваясь вновь рвануться к упырю.
[indent] Но.... замер, склонившись к земле, придавленный гневным рыком, заполнившим сознание. Ярость Греха жарким пламенем билась под черепом полукровки. Скрюченые когти царапнули подстилку, срезая кору с ветвей. Симбионт, сложившись пополам и касаясь лбом колен, мелко дрожал, сражаясь с собственной сутью и пытаясь совладать с раздиравшими его инстинктами.
[indent] - Уда... лю... га... ди... ну.... - хрипел полудемон, и гибкая плеть хвоста хлестнула по еловой подстилки, сбивая иглы с веток. - Он... не сме... ет...
[indent] А архидемон продолжал рокотать в его голове, гулким набатом ударяясь о кости черепа. Было больно... Никогда еще Грех не ощущался симбионтом столь полно и явственно.
Шарх оскалился, зашипел, словно ядовитая змея, и тряхнул головой в тщетной попытке избавиться от грохота, который создавал в его разуме  разозленый Грех.
[indent] - "Еще скажи, что его надо накормить", - злобно буркнул Наршерри, вперив подернутый плотной белесой пленкой взгляд в сучащего конечностями и продолжавшему блевать вампира.
[indent] А кровосос продолжал цепляться за жизнь. Или нежизнь? Вон даже перевернулся и приподняться попытался. Едва вампир зашевелился, как симбионт вскинулся, резко поворачиваясь на шорох одежды и хриплый, едва слышный голос. Оскалился, предупреждающе зашипев. Тонкий хвост изогнулся над головой, ощерившись острыми шипами.
[indent] - Не вампир, значит... - выплюнул Наршерри, чутко отслеживая каждое движение рыжего кровопийцы. - А кто же ты тогда? Мальчег-росашка? Поведай мне, красавчег. А я... глядишь и поверю...
[indent] "Только шевельнись, ублюдок, и я оторву тебе башку. И скажу, что так и было". 
 

+2

16

[indent] - Мне?! Упырь угрожает? - Наршерри был обладателем многих талантов и умений, частью сомнительных, частью - настоящих достоинств. Но сейчас практиковал те две, которые Зависти исподволь нравились, и за которые полукровке всегда хотелось врезать: упрямство и умение добавить накала любой проблеме, а еще лучше - стать ее источником. И демон так бы и поступил, возможно, хоть и понимал тщетность подобных поступков. Симбионт вечно был клубком хаоса, и, порой, его заносило даже на вкус архидемона. - Ты, блядь, что несешь? Вроде ж не псина дурная, чтоб тебя палкой учи... Сука! - отвлекаться на полуэльфа, пока в руках вампир, блюющий, в буквальном смысле, дальше, чем видит, это было ошибкой. Весь и без того залитый кровью, тот исторг изо рта настоящий фонтан бурой кровавой жижи, заставив демона брезгливо отпрянуть. Попало на руки, на рукав акетона, даже немного на штаны.

[indent] - А-а, скотина! - терять уже было нечего, и кулак демона впечатался в и без того разбитое и окровавленное лицо Грегора. Винсент выпрямился, шагнул в сторону, зачерпывая в ладони чистого снега, и принялся их оттирать, даже не стараясь беречь собственную рану. Заметил пятна на одежде, еще раз выругался, и мысок сапога врезался в рыцарский бок: слабее, чем демон бы мог, но достаточно, чтоб раненому постичь всю глубину его досады и огорчения.

[indent] В итоге демон оказался в неожиданной для себя диспозиции: его и так негустое терпение испытывали оба, и полудемон, и приблудившийся вампир, и, пока не наворотил дел, демон сделал несколько глубоких контролируемых вдохов, стараясь унять злость. Всегда помогало, помогло и в этот раз.

[indent] - "Да, Наршерри, именно так и скажу. Его надо накормить. " - сколько ж там крови Шарха успел высосать одуревший от жажды вампиреныш, что столько изверг из себя? Другое дело, что пищи для него на этой лесной стоянке просто не было. Демон не носил с собой кровавые кристаллы, прикармливать диких кровососов, предпочитая дело иметь с цивилизованными, в своей кровожадности даже утонченными. - "Только чем, ума не приложу." - Нужна была добыча - полная свежей, еще не начавшей сворачиваться крови. Хоть волк, хоть олененок, хоть рысь, хоть сотни три мелких лесных мышей и птиц. Но если повторные глупые поступки рыцарственного вампира предотвратить было просто, примотав его к ближайшему стволу, то Наршерри, уже восстанавливающийся, благодаря заклинанию, даже если пообещает не трогать без повода рыжеволосого, оставь их одних хоть на минуту, повод непременно найдет, даже если привязать и его тоже - попробуй-ка свяжи мага-метаморфа. Ситуация напоминала задачу про волка, козу, капусту и паромщика, только решения не было столь однозначно.

[indent]  Вампир слабо зашевелился, пытаясь отжать изломанное тело от земли: видимо, без раздавленного нагрудника ему действительно стало немного лучше. А может, от хоть и ядовитой, но все же теплой и живой крови Кийтала: что-то тело отвергло, что-то все же сумело переработать, возвращая несчастному способность воспринимать окружающее. Но получалось у него это пока ни шатко, ни валко: первые же слова заставили демона изогнуть удивленно бровь, а Шарха - излиться едким сарказмом. Красавчиком искалеченного вампира сейчас назвать можно было только с очень большим авансом, но, хотя бы, не пытается больше добраться до врага, посягнувшего на дорогое. Откуда им было знать, что, коль скоро к рыцарю вернулось сознание, слово для него может оказаться куда острее, чем меч или пика.

[indent] -  А я - Изабэль, Заповедь Любви. - Зависть тоже скривился. -  Сослуживцам своим рассказывай басни. - Вирокс подошел к эльфу, и, присев на корточки рядом, откинул темные спутавшиеся волосы и, стараясь не тревожить, хотя все еще был на взводе, осмотрел его шею, как заживает рана. - Как тебя звать и откуда ты тут взялся?

[indent] - "Как ты, Наршерри?" - попутно услышал вопрос полукровка.

Отредактировано Винсент (2024-05-17 19:03:01)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

17

Снова боль. Да когда она закончится!? Только на ярость и месть сил не было - конечно, он не выпил много крови этого монстра, он просто секунда за секундой терял свою собственную, этим боем чуть подогретую. Очередной удар, в этот раз по лицу - его Грег перенес спокойно. А вот удар по боку нет, пусть тот и был гораздо слабее - носок чужого ботинка попал прямо по ребрам, и боль эхом перенеслась на сломанные кости, заставив вампира застонать. Но все равно все эти удары воспринимались очень смазано - как будто он был сторонним наблюдателем за этим телом.
[indent]
Грег, упираясь локтями в землю, смотрел на грязь на своих руках - грязно-серых, с фиолетовыми венами. Они не были красными. Или розовыми - он будто смотрел на давно остывший труп. Будто пришел на поле боя через пару дней, где с такими же руками трупов валялись десятки. Только вот эти руки двигались - пальцы шевелились, подчиняясь воле Грегора. И пусть в глазах мутнело, а запах своей крови уничтожал все запахи вокруг, что-то он еще понимал.
[indent]
Из последних сил мужчина перевернулся на спину - с болью и стонами рухнув на землю. В его глазах был день - только почему-то очень серый, с черной каймой и звездами, что с трудом, через муть в глазах, но он мог разглядеть между голыми ветками высоченных дубов. Холодный воздух так и не мог дойти до легких - каждый вздох давался тяжелее предыдущего. И он дышал так медленно... Будто бы забывал дышать. Он и раньше лежал в ранах на голой земле, но он никогда не дышал так медленно.
Голоса врагов скептично отреагировали. Будто он вампир. Все-таки вампир. Кажется, да, кажется, все-таки да. Он ведь пил кровь, и вкус чужой крови стоял на языке - Грег отведал бы еще. Он был все еще голоден, и голод усиливался, но не так, как прежде - ведь чтобы покушать, было бы неплохо остаться в живых. А он не особо-то жил, он скорее умирал.
[indent]
Но совсем с этим не боролся. Ведь если он вампир, в самом деле, зачем ему жить? И вообще - зачем дальше жить, если нет Луция? Если он провалил задание? Если сам теперь монстр? Если кровь утекает из него быстрее, чем все эти мысли проносятся в голове?
Грудь поднималась, чуть подергиваясь, и также осторожно опускалась. Рука скользнула к сумке на бедре. Он не мог расстегнуть ее, но сумел просунуть в сумку палец. Тот уперся в тканевый сверток с инициалами.
[indent]
Страх отступал. Боль - нет. Но это было неважно. Так неважно...
[indent]
Веки сомкнулись.

+2

18

[indent] Шарх зашипел, скаля длинные, влажные от слюны клыки. Затянутые белесой пеленой глаза напоминали безобразные бельма, черты заострились, придавая полукровке еще большую чуждость. Растрепанные волосы, залитая кровь шея и охотничья куртка. Скрюченные когти и хлещущий по сугробам хвост.
[indent] - Он… угрожает… тебе… - выплюнул симбионт сквозь зубы, царапая скрюченными пальцами промерзшую землю и захлебываясь в безмолвном вопле собственных инстинктов, раздиравших его на куски. – Никто… не смеет… угрожать… Убью!...
[indent] Инстинкты бушевали, требуя немедленно уничтожить угрозу, но симбионт, мелко дрожа, оставался на месте, лишь судорожно скреб когтями по мерзлой земле, разбрасывая комья снега. Разум отчаянно пытался справиться с тем, что приказывал паразит, намертво слившегося с тем, кто некогда был полукровным эльфом.
[indent] - Уб…ью… - беззвучно шептал Шарх, раздувая ноздри и «вслушиваясь» в каждое движение красноволосого упыря, которому отчаянно хотелось оторвать башку. – «Ну так, возьми палку и проверь…»
[indent] Запах крови.  Одуряюще вонючий, но не менее притягательный. Потеря собственной крови свела к нулю результат недавней охоты, заставляя иномирную тварь корчиться не только в приступе лютой злобы, но еще и от пробудившегося голода, который безжалостно скреб бесплотными когтями по внутренностям, завязывая их тугим узлом. При этом, «дохлый» вампир, отблевавшийся остатками крови и склеивающий ласты на снегу, вполне устроил терзаемого голодом симбионта как пища. Жрать разумных иномирной твари было не впервой.
[indent] Голос Зависти коснулся сознания Наршерри, и прозвучавшая фраза была сродни насмешки.
[indent] - «Ч-ч-то-о-о?!..» - взвился Шарх, подрываясь с земли. – «Да ты охренел!!! Накормить эту… скотину?» - полукровка рванулся к вампиру, намереваясь если не оторвать ему голову, то хотя бы изрядно покалечить. – «Еще скажи, что я должен принести ему эту самую жратву!!!»
[indent] Не получилось. Наршерри повело от слабости и потери крови, и он рухнул на снег, завалившись на бок.
[indent] «Да чтоб тебя свето-то выжгло, рыжий ублюдок!»
[indent] Движение. Скрип снега под каблуками сапог. Запах, такой знакомый и родной. Голос, тронувший сознание, окрасившись приязнью и беспокойством.
[indent] Архидемон… Смертный Грех… Вирокс… тот, кто стал для него целой вселенной.
[indent] Прикосновение. Горячая ладонь откинула спутанные волосы со лба, бережно прошлась по шее, исследуя рваную рану, уже начавшую затягиваться.
[indent] - «Живой… рана затягивается…» - «шепнул» Шарх, потянувшись к Зависти, чтобы мазнуть щекой по его руке. – «Я голоден…»

Отредактировано Шарх (2024-05-20 22:47:00)

+2

19

[indent] На вопль взбешенного полукровки в своем сознании Винсент хмыкнул:

[indent] - "А ты можешь принести ему жратву? Потому что я - нет, тебя с ним оставить нельзя. Кто-нибудь да сдохнет." - недовольство архидемона ощущалось все так же ярко.

[indent] Истерзанный вампир тяжело откинулся на спину, заскулив. Не было похоже, чтоб он сейчас был в силах сейчас сделать что-то иное, кроме как стонать и пялиться в ночное небо, словно среди звезд, изобильно раскиданных над их головами, можно было прочитать ответы на вопросы вроде: как же он так ошибся, напав на архидемона, почему налакался отравы, вместо живительной крови, и что сказать двоим мучителям, чтоб убедить их, что он не кровосос, а самый натуральный рыцарь Аркадии, упырей своей породы тряпками и раскаленным железом гоняющий до самой границы, к примеру, с Фенраром. Демон заблуждался, но в тот момент его мысли вампира занимали в последнюю очередь, кроме того, никуда не девался и полуэльф, все еще разъяренный, все еще шипящий про какую-то угрозу.

[indent] - Уймись, - Вирокс в этом бесновании симбионта видел совершенно ему нелестное мнение о собственной способности к самозащите. И не в первый раз, хотя, казалось, бы, этот вопрос закрыли еще несколько лет назад, в горных перевалах севера Зеноры. Вот только на очередной рывок у эльфа сейчас сил не хватило, даже если бы Зависть и не планировал его остановить.

[indent] - Наршерри,  - Шарх моментально затих, стоило Греху его коснуться, начав осторожно изучать рану на шее. Желтый огонь сделал свое дело, с остальным справлялись жизненные силы самого полуэльфа. - Хороший синяк будет, - проведя пальцами по коже, грязной от пролившейся крови, заметил Вир, и, поймав начало движения Кийтала, когда тот привычно вздумал приластиться к его ладони щекой, вскинулся гневно: - Нет, бля! - но все же прижал симбионта одной рукой к груди, вздыхая, словно сам в себе разочарован. - Мерзнешь, душа моя? - кровопотеря к тому располагала, и демон позволил ладоням потеплеть еще сильнее, обхватывая иномирца за плечи. - "Ты же только что охотился. Только что жрал?"-  Перехватив мутный взгляд Шарха в строну распростертого вампира, Винсент резко покачал головой. 

[indent] - "Даже не думай." - они-то оба может и были для Грегора ядом, а вот он для них - наркотиком. И Зависть вовсе не из тех соображений  был категорически против, что ему было дело до того, в чем полощет мозги полуэльф. - "Хочешь за ним ползать и скулить, чтоб еще позволил крови слизать, хоть из миски, хоть с пола в хлеве? Забудь!" - Он судорожно пытался сообразить, что ему делать с двумя голодными хищниками за раз. Отправиться на охоту самому? Даже в темноте, найдет сыть быстро, крылья подмога. Одному тушу, другому кровь - хороший план. Вот только их нельзя было при том оставлять наедине. Бросать упыря-рыцаря в лесу он не хотел. Все никак не мог отделаться от мысли, какой славной шуткой озверелый местный защитник в аркдийских выселках окажется. Все что требовалось - удержать его на грани голода, прежде чем доберутся до такой. Демон даже уже знал, жителей какой именно живописной деревеньки так можно облагодетельствовать. Заметив, что рыжеволосый пытается засунуть руку в подсумок, Зависть спохватился. Мало ли, что еще у того с собой оказаться может.

[indent] Оставив Наршерри, демон подошел ближе, и, не церемонясь, откинул руку Грегора в сторону, и освободил от застежки клапан.

[indent] - Что это у тебя тут? - хмыкнул он, но на свет появился только лоскут ткани, заляпанный кровью - так, наверное, можно было уже описать весь этот вечер. От тряпки не чуялось никакого эфира, действительно просто изгвазданный обрывок с монограммой. Демона же больше интересовали такие прозаичные вещи, как засопожники, кинжалы, наверняка у рыцаря-вампира имевшиеся, иное оружие, или что-то, что могло бы сослужить ему службу против них с Наршерри. Обнаружил на бедре, под полой стеганки нож в ножнах, недолго думая, забрал.

Отредактировано Винсент (Сегодня 19:06:24)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

20

[indent] Шарх вскинул голову, вглядываясь в склонившегося над ним демона слепым взглядом, ибо глаза все еще затягивала белесая завеса. И сейчас полукровка ощущал окружающее при помощи прикосновений, звуков и запахов. Он слышал ,как вампир завалился на снег, утонув в зыбком, болезненном беспамятстве. Слабое, едва слышимое симбионтом биение «мертвого» сердца сообщало ему, что ублюдок, разодравший ему шею, все еще жив.
[indent] - «Могу...» - он дернул ушами, настороженно прислушиваясь к шорохам притихшего леса. Уловив отзвуки волчьего воя, усмехнулся, «шепнув», - «даже идти далеко не придется… Я слышу стаю...»
[indent] Он не договорил, отшатнувшись и вновь завалившись на бок, когда Зависть гневно рявкнул на его движение. Полукровка вздохнул, зябко поежившись, когда Грех прижал его. Тепло рук Винсента уняло дрожь, и Шарх немного расслабился, замерев в объятиях архидемона.
[indent] - Да, мне холодно… - короткая фраза сорвалась с губ полукровки почти беззвучно, но полуэльф знал, что Вирокс услышал каждое его слово. Он снова вздохнул, резко тряхнув головой и рассыпав спутанные волосы по плечам. - «Охотился… вполне удачно...» - Наршерри перешел на мыслеречь. Так было легче, да и вампирский ублюдок ничего не услышит. - «Нет, я не ел… только проверил насколько мясо нежное… Хотел, с тобой разделить… запечь на огне...» - симбионт дернулся, поймав взгляд демона. - «Не смотри на меня так! Я знаю, что тебе не надо жрать… Но… я думал...» - остроконечные уши прижались к черепу, когда из леса донесся пронзительный вой. - «Стая близко… они рвут мое мясо...»
[indent] Новый мысленный окрик Зависти коснулся сознания полукровки, и Шарх, зашипев, затряс головой.
[indent] - Я не пью из… вампиров. - выплюнул симбионт, брезгливо передернувшись. - Их кровь и плоть мертвы. Я не ем мертвечину.
[indent] «Но вот окрутить ему бошку могу… И скажу, что так и было...»
[indent] Вновь передернувшись от омерзения, полукровка завозился, собирая себя в кучу, и медленно поднялся. Мутные, затянутые белесой пленкой глаза на мгновение замерли на  распростертом на земле вампире.  Шарх отвернулся и, подобрав веревки, медленно побрел в сторону  леса.
[indent]  [indent] - «Я принесу ему пожрать...» - «буркнул» он, скрывшись среди еловых лап. - «Но кормить его будешь сам. Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь ему высушить жертву...»
[indent] Оказавшись в сумрачной темноте леса, симбионт застыл, прислушиваясь. Уши подрагивали, отфильтровывая шорохи ночного леса и вычленяя из них нужный. Наршерри жадно принюхивался, выискивая нужный ему запах.
[indent] Запах звериной шерсти вкупе с металлическим привкусом крови коснулся тонкого обоняния, смешавшись с глухим воем. Шарх оскалился, разворачиваясь, и побежал, взрывая сапогами фонтаны сухого снега. Эльф бежал, стремительно наращивая скорость и изредка останавливаясь, чтобы прислушаться к отдаленному волчьему вою.
[indent] Он выскочил на поляну, смазанным пятном ворвавшись в пирующих на дармовщине серых хищников. Взметнулись длинные, гибкие плети, в которые  еще совсем недавно были узкими ладонями с музыкальными пальцами. Симбионт развернулся. Хлестко ударили живые хлысты, обвивая лапы двух ближайших крупных волков. Рывок, резкий, мощный. Шарх вновь развернулся, ударив сначала одного зверя башкой о ствол, выбивая из его легких воздух, словно из подушки. Волк взвизгнул и тяжело упал в сугроб, лишившись сознания. Через секунду второй хищник тоже лежал рядом с первым.
[indent] - Ну, вот и славно… - пробормотал Шарх, проверяя, не пришиб ли серых тварей ненароком насмерть. - Живы… чудненько.
[indent] Связав необычную добычу,  зафиксировав веревками челюсти и вставленную меж зубов палку, чтобы тварям не пришло в дурную башку кусаться, симбионт занялся брошенной им же самим ранее тушей. Оставлять уже начавшее промерзать мясо, полуэльф не собирался.
[indent] Путь обратно занял несколько больше времени, но полукровка упорно тащил и волков, перекинув связывающую обоих веревку через плечо, и малость погрызенную  тушу, намереваясь доесть то, что осталось. Под конец пути он уже просто волочил серых волоком, впрочем отслеживая, чтобы не пришибить их ненароком. Серые нужны были живыми.
[indent] - Вот… держи… Кормить его будешь сам...
[indent] Шарх уронил обоих волков подле вампира и поднял взгляд на Вирокса, после чего развернулся и, уронив остатки оленя с другой стороны костра, принялся за еду.

+2

21

[indent] Вир прислушался, но ничего не услышал до тех пор, пока где-то неподалеку не перекликнулись протяжно волки. Грызни над тушей оленя, что бросил неподалеку Наршерри, ему, даже с чувствительным демонским слухом было не разобрать. Он изогнул бровь, даже сам не зная, что ему ближе: посмеяться над показавшимися наивными стремлениями симбионта разделить с ним добычу, быть благодарным, вспомнив нарушенное появлением вампира благолепие сгущавшегося вечера, подосадовать, что приходится корчить пару друзей-обывателей - неплохой задел, учитывая трескучие морозы и глухой лесной край, никакие охотники в такую погоду даже и не высунулись. Или просто найти в себе силы порадоваться, что в пылу хищного охотничьего азарта Наршерри нашлось место для подобных намерений. Решил ограничится тем, что пробежал пальцами по волосам полуэльфа перед тем, как направиться к лежащему неподалеку упырю.

[indent] - Вот и хорошо. - не обладай вампирья кровь такой силой привязывать попробовавшего ее к тому, из чьих жил была пролита... Экспериментов ради всегда можно посетить Вироксов вампирский цветник в вотчине Ноктиса.

[indent] Пока демон возился около едва способного хоть как-то реагировать рыжеволосого, обезоруживая вампира окончательно, полуэльф неторопливо убрел куда-то за пределы освещенного круга.

[indent] - "Куда ты? Наршерри?" - Винс окликнул его, и, услышав ответ, поднял голову, удивленно смотря вслед убредшему Кийталу. - "Ты... это серьезно?" - эльф в очередной раз сумел удивить. - "Спасибо, сердце."

[indent] Невероятная живучесть вампиров объяснялась их же запредельной регенерацией, но ей требовалось топливо, и сейчас этот конкретный сумел только вернуть себе какое-то подобие разума, но практически ничем не мог себе помочь, чтоб исцелиться. Привязать такого в лесной тени, и будет мучаться до тех пор, пока не истлеют веревки, сгорая в пробивающихся сквозь кроны лучах солнца, и символически восстанавливаясь за ночь. С ума от такой пытки, от боли и жажды сойдет окончательно и бесповоротно, раньше, чем врастет в ствол дерева. И погибнет, только если кто-то милосердно прикончит.

[indent] Веревку унес с собой Наршерри, и Винс вернулся на валежник, подкинул в кострище дров, восстанавливая поугасший огонь, поднимая его еще ярче и жарче, чем было. Откуда-то неподалеку раздался звериный вой - волчий, на сей раз совсем явный. Демон поднял голову, прислушиваясь, но Шарх не давал понять, что ему нужна помощь, и Винсент покорно дожидался, снова в тишине, как до того, как вампир выскочил к костру. Даже поболтать было сейчас не с кем - несчастный упырь был не в состоянии.

[indent] На сей раз шаги Наршерри можно было расслышать за гулом пламени куда раньше, чем полуэльф показался в освещенном круге.

[indent] - Ого! - Зависть вскочил, равняясь с полукровкой и забирая у него веревку, которой были связаны две матерые лесные псины, ободранные от недоброго обращения, извивающиеся в путах. - Наршерри, не ожидал. - Полукровку обдало теплом мысленного одобрения архидемона. Такой добычи  - даже ее половины, хватило бы любому кровососу, чтоб прийти в себя даже с теми ранами, что ему были нанесены. - Иди к костру, душа моя.  Согрейся. - Коснувшись губами скулы Шарха, демон, не теряя времени, привязал одного из волков к ветке ближайшего дерева, а второго, скулящего и пытающегося разгрызть распиравшую пасть палку, подтащил ближе к вампиру.

[indent] Серый отчаянно дергался в руках архидемона. Славная тварь, в самом рассвете его волчьего века. В нем было много жизненной силы. Демон улыбнулся, практически оседлал волка, зажав коленями, и, держа его горло прямо над лицом упыря, почти ласково черкнул ножом, в одно движение прорезая и толстый зимний мех, и подгрудок, и вскрывая яремную вену зверя. Он выждал первые секунды, пока хлынувшая кровь впитается и разбудит вампира, подержал, пока тот тянулся и сам цеплялся за зверя, и только убедившись, что волк не вырвется уже из хватки хищника порядком выше, отпустил.

Отредактировано Винсент (2024-05-26 05:20:14)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

22

Да какого Бога они не дают ему спокойно умереть? Умереть рядом с любимым, а если точнее - с последним, что от него осталось. С этим клочком ткани с его рубахи, пропитанной его запахом, в которую Крейг не раз утыкался после изнурительной тренировки или слишком тяжелого задания. Ему было плевать, что у него забрали нож, плевать, что отобрали меч - этот клочок ткани был истинным сокровищем, но Грег не нашел сил вырвать из рук монстра даже его. Он хрипел, шипел, но так и не сумел подняться, оставшись лежать уже не с блаженными мыслями о том, что все кончилось, а с раздражением - мол, в чем такая проблема добить ублюдка, что напал на вас, и продолжить свой уютный вечерок у костра?
[indent]
Запах крови снова ударил в ноздри - только это была уже какая-то другая кровь. Почему-то пахла она вкуснее - и когда Крейг вообще начал разбираться в кровяных вкусах? Почему-то рядом ощущалось какое-то тепло и вампир сам не заметил, как его тело поднялось, хватаясь за густой и горячий мех, а клыки впились в мышцы, улавливая каждую каплю. Крейг слышал волчий скулеж, похожий больше на испуганный и ошарашенный крик, но с каждым глубоким глотком жертва уже в его руках затихала, рывки становились все реже и слабее, и вампир осушал зверя до дна.
Ему было приятно. Как не мерзко ему было это осознавать, но Грегору было приятно ощущать, как мощный зверь содрогается в его руках от боли и страха. Конечно, волк не сделал ему ничего плохого и не был ему врагом, но его крик радовал душу рыцаря. Он всегда таким был - всегда любил слушать чужие крики и быть их источником, но сейчас он был к жертве как никогда близок - и практически захлебывался ее кровью, которой ранее просто любовался. Как будто... Ему и нужно было стать вампиром?
[indent]
Эта мысль удручала. И добавляла лишь больше омерзения к самому себе - теперь он ничтожество, голодное животное, бросающееся на всех подряд, не думая ни о силе жертвы, ни о ее потенциальных союзниках - ведь именно из-за этого Крейг сейчас принимал подачку, как голодная бездомная собачонка.
Крови волк потерял достаточно, но еще не умер - Крейг не мог высосать из него всю кровь, ее было слишком много даже для столь голодного вампира, но зверь, очевидно, уже не выкарабкается. Когда Крейг наконец отпрянул, будучи сытым, он смог наконец трезво оценить ситуацию, в которую вляпался.
[indent]
Тело его еще болело. И, как будто бы, сильно чесалось и горело изнутри - так непривычно им воспринималась регенерация, которая должна была занять еще не менее часа, прежде чем от переломанных ребер и глубоких царапин не останется и следа. Но мелкие раны, вроде синяков от ударов ногой и по лицу, сходили практически на глазах. У костра сидела темная фигура - та, чью кровь он попробовал - тот спокойно ел, не слишком обращая внимание на Грегора - казалось, что он намеренно игнорирует существование вампира. А над ним, тем временем, стоял мужчина, что недавно был крупным черным демоном - это ж в какую богомерзкую компанию его занесло и что они вообще забыли в Аркадии? Но это был другой вопрос, который Крейг додумался оставить при себе. Его пока что волновала лишь одна вещь во всем этом грязном, непонятном и мерзком свете:
- Верни мне тот клочок ткани, что ты забрал. - Грегор посмотрел демону в глаза, уже будто бы не испытывая того ужаса, что был совсем недавно. Все дело было в мысли, что если бы его захотели убить, то уже бы убили. И не стали бы приносить ему еду, заботясь о ее сохранности.
Очевидно было, что оружие ему не вернут. Но клочок ткани...

+2

23

[indent] Шарх перевел взгляд на Зависть. Кривая усмешка тронула тонкие губы в ответ на слова архидемона. Под ногами судорожно дергались ободранные волки, все еще пытаясь выпутаться из стянувших лапы и пасти веревок.
[indent] - Всегда пожалуйста… - Наршерри пнул одного из зверей мыском сапога. Вновь перевел взгляд на Греха, ощутив теплую волну приязни, коснувшуюся его разума. Вирокс был доволен. – «Надеюсь, что этих тварей рыжему ублюдку хватит, потому что больше я не стану для него охотиться.»
[indent] За спиной ярко пылал костер, омывая приятным теплом. Симбионт вдруг ощутил, насколько сильно замерз, блуждая по ночному лесу. Он зябко передернул плечами, плотнее запахивая залитую кровью куртку и стараясь сберечь те крохи тепла, что еще остались.
[indent] Скрип снега под каблуками сапог. Теплое дыхание, тронувшее острую скулу. Прикосновение горячих губ, оставивших короткий поцелуй на смуглой щеке. Шарх тихо вздохнул, прикрывая глаза, и шагнул к огню, потянув за собой погрызенную волками тушу молодого оленя.
[indent] Опустившись на лапник, симбионт рывком подтянул к себе оленя, которым более не собирался ни с кем делиться. Тонкие ноздри трепетали, отсеивая повисшие в воздухе запахи припорошенной снегом волчьей шерсти, примерзшей крови, щедро оросившей притоптанный снег вокруг стоянки. Полукровка растянул губы в хищном оскале, уловив запах валявшегося на снегу вампира, над которым склонился Винсент, удерживая брыкающего и спеленатого веревками волка.
[indent] «Лучше б я этой рыжей падле открутил башку. Полезнее было бы…. И хлопот меньше…»
[indent] Грех, давно уже ассоциировавшийся у симбионта с живым пламенем и жаром потрескивающих углей, отозвался волной обжигающего кожу тепла, прокатившегося по хрупкому, поджарому телу. Наршерри тихо мурлыкнул, подтаскивая еще ближе к себе тушу. Дыхание эфира всколыхнуло согретый пламенем костра воздух, запуская короткое изменение, и вот уже полукровка вонзил лезвия когтей в лежавшую у его ног тушу, срезая тонкий пласт примороженного мяса и отправляя его в рот.  Он ел не торопясь, вырезая самые нежные куски и поедая их сырыми. Ему не требовалось прожаривать мясо на огне, да теперь и желание сделать это пропало.
[indent] Остроконечные уши дернулись, прижавшись на мгновение к черепу, когда симбионт уловил шорох одежды, смешавшийся с пронзительным визгом перепуганного зверя. Запах пролившейся крови, достиг раздувавшихся ноздрей полуэльфа, и он коротко вскинул голову и, прищуривая глаза, бросил короткий взгляд на присосавшегося к волку упыря. Хмыкнул, и вновь вернулся к прерванному занятию, аккуратно срезая когтями очередной пласт мяса.
[indent] Надтреснутый голос вампира коснулся чуткого слуха иномирной твари, и Шарх прервался, настороженно вскидывая голову. Предупреждающее шипение сорвалось с губ симбионта.
[indent] - Надо же… ожил… - злобно оскалился полуэльф, удерживая в пальцах кусок сырой оленины. – А больше тебе ничего не надо? Только кусок тряпки?
[indent] «Пусть только дернется… И я сразу же оторву ему башку…»

Отредактировано Шарх (2024-05-25 14:00:17)

+1

24

[indent] Под волчий хрип и скулеж, Вирокс выпустил из рук зверя, когда убедился, что рыжеволосый и сам уже вцепился мертвой хваткой в его шею. Выпрямился. По одну сторону костра насыщался вампир, чудовище, из тех, какими местные детей балующихся пугали, по другую - тварь, что пугала бы их еще сильнее, неведомое может устрашить и самих монстров. На их фоне демона можно было бы счесть практически безобидным. Если абстрагироваться от того, кем он на самом деле являлся. Но если к Шарху Зависть был болезненно привязан, беспокоился за него едва ли слабее, чем те вспышки безрассудной ярости, заставлявшие Наршерри швырять себя навстречу любой угрозе архидемону, мнимой или реальной, то вид насыщающегося кровососа, конечно, тепла во взгляде не будил. И все же, Винсент среди всех иных рас Энтерры именно вампиров ставил на второе место - после демонокровых. Само их существование было отзвуком сардонической ухмылки Хаоса, Темного Творца. А это значило, что и Винс считал, что они вправе жить, как им заблагорассудится, если не переступают дорогу первородным. Особенно, если это претит еретикам, вроде аркадийцев. 

[indent] Так уж случилось, что Грегор умудрился из всех демонов наткнуться на того, кто про вампиров знал многое, и не понаслышке. Не впервые случалось помогать представителям этого племени, а с одной из них даже связал свой разум, так же, как с Шархом. И теперь, глядя на то, как жадно рыцарь осушает жилы волка, он знал, что сколько тот ни выпьет, в прок крови не наберешь, и большая часть того, что он выпьет сейчас, пойдет на то, чтоб восстановить изломанное тело. А значит, жажда обуяет его снова очень, очень скоро, может быть, даже через пару дней. Сколько этот парень сможет сопротивляться кровавому безумию? Ничто не давало понять, что перед ними Высший. Да и эфир они тоже черпают из чужих жизней, искаженный, а значит, любое заклинание, какое тот бы не пробовал сотворить - Зависть еще наивно полагал, что вампир, вернув разум, на это способен, у него только отнимет, но не прибавит.

[indent] Зверье лучше не трогать, пока ест, и, пусть оба зверями не были, Винсент, исповедуя именно этот принцип, вернулся на свое место на валежнике, исподволь наблюдая за вампиром - что тот будет делать. Рванет прочь, спасаясь, или рискнет пробовать взять реванш? Волк уже перестал скулить и тихо издыхал, когда упырь, наконец, оторвался, и обвел обстановку более осмысленным, чем ранее, взглядом. По правде сказать, Зависть даже не сразу его понял. Дурацкий лоскут, который демон бросил неподалеку от костра, и сейчас приложил усилия, чтоб не найти взглядом, уже почти выветрился из его памяти, а вот для вампира, похоже, являлся единственной интересующей его вещью, самой важной в мире. Вирокс перевел взгляд на зашипевшего, как вода на горячей сковороде, Кийтала, и согласно кивнул. Молча дотянулся до веревки, на которой вновь забеснвался второй волк, надеявшийся на шанс на побег, подтащил зверя, и, зажав морду ладонью, перерубил его путы, освободив и пасть, и шею. Отпустил, и серый, взвизгнув, растворился в лесной чаще. Жест был очевиден. Второго шанса вампиру давать никто тут не собирался.

[indent] - Лоскут тебя интересует? - демон встал, и опустился на корточки перед вампиром. - Скотина неблагодарная. - ухватив вампира за воротник стеги, он подтянул его к себе, лицом к лицу. Даже в обычном облике, демон был чудовищно силен, и для своего телосложения, и для человека, с которым его теперь уже было не перепутать. - Хочешь свой лоскут? Тогда повторяй за мной, -  прорычал Вирокс, - Простите меня, мразь такую, за то, что напал на вас, я был не в себе. Спасибо, что пощадили мою жалкую жизнь. - и развернул его рывком лицом к Наршерри, вскинувшемся у костра с куском сырой оленины в когтях. - Я признателен за то, что помогли мне и дали пожрать. Простите меня. Мне жаль, я благодарен. - он повторил еще раз, для пущего закрепления материала грубо встряхнув вампира.

[indent] - И давай, постарайся, чтоб звучало убедительно, если хочешь свою тряпку обратно. А потом вытри рожу, а то вид, как после бабы в красную луну. И садись к костру. Подальше от Наршерри. Хочу знать, с каких пор вампиры носят бляхи и цвета Королевских Рыцарей.

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

25

Второй волк, за ненадобностью, был отпущен - и убежал, поджав  хвост и спотыкаясь о ветки. Грегор не думал ни о каких вторых шансах или типа того - скорее, он и так был разочарован тем, что не умер, и все его человеческое естество кричало о том, что ублюдок, которым он стал, должен умереть. Но что-то новое, ранее не известное Крейгу, очень сильно хотело жить. И это что-то теплилось в его груди и порыкивало, думая об очень примитивных вещах - голодно оно или сыто.
Даже лоскут ему никто не отдал. Демон подтянул его к себе, давая красным глазам возможность разглядеть себя еще лучше, чем прежде. Грег чувствовал себя тряпичной куклой в его руках, и его речи стали доходить до разума вампира совсем не сразу. А когда дошли, Крейг испытал ярость от уже ощущенного и заготовленного для него унижения. Просить прощения и благодарить за то, что они лишили его возможности победить этого желающего жить монстра, родившегося внутри него, и лишили его встречи с Луцием на том свете? За это он должен их благодарить?!
Вампир прорычал, упираясь ногами в землю - благо из-за сидевшего на корточках демона у него была такая возможность:
- А если не извинюсь - что ты сделаешь? Убьешь меня? Привяжешь к дереву, чтобы к утру сгорел на солнце? Отдашь на казнь моему же Ордену? - Грег больше хрипел, чем говорил - но с каждым словом его речь была все осмысленнее - вампирская регенерация делала свое дело, и делала его ежесекундно, невзирая ни на что. Монстр внутри облизывался от удовольствия и урчал, накормленный и согретый. А угроза извне будто не была угрозой - но это больше потому, что Грегору стало окончательно наплевать на свою жизнь - ведь именно сейчас, испив волчьей крови он осознал, в каком мерзком положении оказался.
[indent]
Он родился человеком. Он родился волшебником. Он родился огненным магом. Был воспитан элитой аркадианских войск чтобы служить Королю и их Империи. Все его естество было натренировано для того, чтобы приносить стране пользу, а в голове была лишь одна установка - служить и ни в коем случае не нарушать приказов. И он, идя по этому пути, не сомневаясь в нем ни секунды своей жалкой жизни, не пришел к смерти в бою или к наставничеству молодых, нет - он стал ублюдком, от которых поклялся защищать свой народ. И даже бросился на людей - его вовсе не оправдывало то, что они не являлись людьми - они выглядели, как люди, а Крейга это не остановило. Такие, как он, должны быть на поводке или сожжены, а он, какого-то Демона (вполне конкретного, но Грег еще его имени не знал) был жив.
[indent]
- Да лучше б ты меня не спасал! Я бы сдох, как и должно! Так что не затягивай, - Грег прорычал в последний раз и смолк. Он был повернут к костру и Наршерри, да только второй мужчина его совершенно не волновал. Его взгляд упал на тот самый клочок ткани, заставив вновь вспомнить, как он вообще здесь оказался - холодное тело Луция, покрытое снегом, задубевшее так, что его было не разогнуть, а если бы Крейг попытался, то тот бы треснул, как стеклянная ваза. Его лицо было безжизненным, полным ужаса и боли, с высохшими глазами, кожа с оттенками серого, зеленого и фиолетового. А волосы были будто париком на теле старика - но все такие же прекрасные, как и прежде, хотя с трудом верилось, что этот многодневный труп еще несколько дней назад, весело смеясь, гулял с Крейгом по лесу, навстречу их общей гибели.
[indent]
Вампир опустил голову, и глаза его быстро стали красными. А ком в горле помешал хоть что-нибудь добавить.

+2

26

[indent] Полукровка склонил голову к плечу, наблюдая из-под спутанных, упавших на глаза волос за переместившимся Грехом. Скрюченные когти все так же сжимали тонкую полоску оленины, прихваченную морозной изморозью, но Шарх не торопился отправлять его в рот. Он все еще ощущал отголоски гнева и недовольства Винсента относительно произошедшего. Так бывало всякий раз, когда симбионт пытался защитить того, кто стал центром его крохотного мира. Зависть злился и плевался ядом, обещая суровые кары. Наршерри обещал, что более даже пальцем не пошевелит ,чтобы спасти архидемона. Но… появлялась новая угроза, мнимая или же реальная, и полукровный эльф, ведомый обострившимися инстинктами, вновь бросался в атаку, в отчаянном стремлении устранить ее.
[indent] «Я не могу иначе… Это сильнее меня… Прости...»
[indent] Кивнул, криво усмехнувшись, когда Вирокс освободил второго серого, избавив его от пут. Демон лишил кровососа второго шанса. И это было оправдано. Сам Шарх поступил бы точно так же.
[indent] - «Если он слетит с катушек, я разобью его башку о ближайшее дерево.» - «голос» симбионта в сознании Вирокса напоминал змеиное шипение. - «Больше охотиться для него я не стану.»
[indent] Сейчас полукровка всматривался в лицо вампира, ощупывая его «слепым» взглядом, словно старался проникнуть в самую суть  мертвой оболочки, обтягивающей кости человеческого скелета. Взгляд иномирной твари был очень вещественным, тяжелым и злым.
[indent] Шарх, медленно пережевывая смерзшееся мясо, вслушивался в речь Греха, и с каждым словом, сказанным красноволосым ублюдком, в глазах полукровки все больше проступало разочарование. Тварь хрипло рыкнула, вскидывая растрепанную голову.
[indent] «И ради этого я рисковал?… Тряпка...»
[indent] Дуновение эфира тронуло щеку Греха, возвещая об изменении. Тонкий, гибкий хлыст, который мгновением назад был изящной ладонью с музыкальными пальцами, метнулся к мокрому грязному лоскуту, лежавшему на снегу, ловко подхватывая его.
[indent] - Слабак… - выплюнул Шарх, оскалившись. Затянутый белесой пленкой взгляд замер на Смертном Грехе. - Зря ты не дал мне размозжить его голову…
[indent] Наршерри понимал, что, возможно, слишком жесток к новорожденному вампиру, брошенному своим мастером и толком не понимающему, что происходит. Происходящее наслаивалось на давние воспоминания, в которых он сам был таким же слабым и дезориентированным после того, как в его теле поселился паразит. И не было тогда рядом никого, кто смог бы ему объяснить случившееся. Не было улья, как не было Королевы, направлявшей Защитников своей волей. Он мог прекратить сопротивляться и сдохнуть в грязной канаве, словно бешеная тварь. Но он выжил, сумел собрать себя по кусочкам заново. И теперь рядом с ним был тот, кто стал для него целым миром.
[indent] - Собираешься сложить лапки и сдохнуть? - симбионт смял лоскут, намереваясь швырнуть его в огонь. - Мне жаль тебя...

+2

27

Грегор не понимал, почему они называют его слабаком. По правде говоря, он даже не шибко вдумывался в это, пропуская речи мимо ушей. Не было в его мировоззрении силы в том, чтобы будучи монстром жить. Куда разумнее предать себя огню и избавить Аркадию от проблемы. И он бы с радостью сделал это - только на это требовалась сила, которой у него не было. Чудовище захватило его сознание, наполнило голодом и отчаянно не хотело дохнуть, в то время как настоящий Грегор Крейг с радостью бы вытащил эту тварь на солнце, и плевать, что он и монстр - единое целое. И эта борьба человеческого и инстинктивного, проснувшегося в нем, не утихала не на мгновение.
[indent]
И тем не менее, пусть Крейг и не вдумывался в смысл слов, он их слышал - и сам факт диалога заставил его поднять красные глаза на Шарха. И то, что тот сделал, заставило окончательно выйти из себя - Грегор, сильно упираясь ногами в землю, рванул вперед, в сторону полукровки:
- Не смей!- он смотрел лишь на его руку и воображал себе лоскут ткани, горящий в костре. Вспоминал, как плутал в лесу, как потерял Луция, как переживал о том, что не похоронил его, и что тот, кто стал смыслом его жизни, поводом просыпаться по утрам даже не получил достойного прощания - а просто остался кормом для ворон. Так он мог бы хотя бы попрощаться. Вернуть в Розенгард, в столицу и родной город Луция хотя бы часть вещи, что принадлежала ему. Это было единственное, что он хотел - не жить с мыслью, что совершенно ничего от Луция ему не осталось. Ведь не имея вещественных напоминаний, Грегор боялся, что эти счастливые годы станут сном - слишком уж они счастливые, так и не поверить, что он не сошел с ума, а был по-настоящему кем-то любим.
- Верни, черт тебя! - Грегор продолжал вырываться, невзирая на боль и потенциальную угрозу. Он бы с радостью отрубил эту руку, будь его меч поблизости - расстояние более чем позволяло. Но он не мог не то, что отрубить ему руку - не мог даже его пнуть - к сожалению для этого он находился слишком далеко, да и точно потерял бы опору.
[indent]
Умереть, потеряв частичку Луция, что могла бы на том свете стать проводником к любимому (так это виделось Грегу - а может он был просто слишком сентиментален?), было худшим для новорожденного вампира наказанием.

+2

28

[indent] То, что полукровка исповедовал принцип "лучше сделать и извиниться, чем спрашивать и получить отказ", демон и без того отлично знал. В нормальной ситуации Зависть совершенно не был против позволять кому-то подставиться под удар вместо него, но запасного Наршерри у него не было, и именно это было ещё одной причиной, почему попытки эльфа подставляться под воображаемые или настоящие угрозы архидемону так раздражали.

[indent] Вампир явно не желал изучать те азы благовоспитанности, что преподавал ему Грех. Казалось бы, не в том состоянии и не в той ситуации, чтоб строить морду обиженной козой, но рыжеволосого это явно не сильно беспокоило. Впрочем, демону было, что ответить не предположения о том, что он мог бы сделать с пленником, с которым, учитывая обстоятельства, по мнению Вирокса, обходились достаточно гуманно, если такое слово вообще в их ситуации можно было применить. В рыжеволосом чуялся какой-то надрыв, больший, чем стоило бы ожидать от кровососа, проигравшего схватку за жратву, в которой себя даже контролировать не мог, и все же насытившимся и вернувшим способность соображать. Слишком большой и для страдающего от боли, хотя бы потому, что Темный Дар этому племени дал отличную адаптацию к повреждениям. Даже люди могли вытерпеть раны, а что говорить о тех, чьи страдания редко измерялись часами, чаще всего укладываясь в минуты? А вот фантазии у него явно было маловато. Но в любом случае, стало интересно, что же за зверь выскочил к их лагерю. Вирокс уже собрался было ответить, но Кийтал успел сцапать тряпку, и замахнулся, судя по всему, собираясь швырнуть ее в огонь. Начинающему приходить в себя вампиру-рыцарю этой угрозы хватило, чтоб собраться и пробовать рыпнуться на спасение своего фетиша, только вот между ними был демон, успевший перехватить рывок Грегора и резко дернуть его назад раньше, чем тот сумел добраться до полуэльфа. Все еще ломаное, хоть и начавшее наливаться силой, тело забилось в хватке, но безрезультатно.

[indent] - Подожди, Наршерри! - заветный лоскут жечь пока не стоило. Захотят - всегда успеют. - Место! - он грубо отшвырнул вампира подальше. Действительно, пока выходило так, что пока упырь не уймется, разговора не выйдет, а любопытство Винсента он все же пробудить смог. И бляхой и латами аркадийских рыцарьков, ордена, чье существование казалось тем парадоксальнее, чем упертее Аркадия выставляла себя царством ангельского света, и самоубийственными порывами в сочетании с дерзостью, очевидно несоответствующей ситуации, в которой тот оказался. "Мой орден", сказал вампир только что. Давно ли кровососы служили королю человеков? А слова вырвались в запале, это не продуманная ложь.

[indent] - Дай-ка, сердце, - демон завладел обрывком ткани, еще раз его рассмотрев. Ничего примечательного. Свежий, не успевший еще как следует разлохматиться по краям, грубо откромсанный кусок ткани, бывший когда-то чьей-то одеждой, пропитанный кровью. Вышивка - монограмма на краю, инициалы ничего не говорили демону.

[indent] - Чем тебе так дорог этот обрывок? - Демон скомкал лоскут и швырнул вампиру. - Жест доброй воли. Продолжишь выебываться, доставать будешь из костра, если успеешь. А что касается твоего вопроса - нет, я могу забрать тебя в Пандемониум. У нас в запасе вечность, и вскоре ты сам начнешь считать, что лучшей участи, чем вылизывать мне сапоги, не зная, как еще услужить, и быть не может. Не первый и не последний. Ты архидемону хамишь, падаль. Последний раз говорю: утри рожу, садись и рассказывай.

Отредактировано Винсент (2024-05-31 19:38:32)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+2

29

Заветный лоскут. Грегор упал на четвереньки, быстро хватая его с земли и крепко сжимая в кулаке. Лоскут был теплым - видимо, от близости костра. Это Грегор еще не знает, что теперь всю оставшуюся ему вечность предметы из теплых рук людей будут казаться ему избыточно теплыми. Быть может, он сможет привыкнуть.
Крейг сел на колени, прижимая кулак с лоскутом к своей груди. Последнее, что осталось. Архидемон - вот на кого нарвался Грегор. Он с недоверием поднял глаза, оглядывая двух монстров сквозь грязные рыжие локоны - один продолжал есть оленя, отрывая куски сырой плоти голыми руками, а второй угрожал ему вечными муками в Пандемониуме, если тот окажет ему честь и не расскажет наконец, что произошло.
[indent]
Грега будто подменили - вернув себе наконец свое сокровище, он мгновенно стих, еще полминуты молча проведя на коленях в снегу - его пальцы перебирали лоскуток, оглаживая вышитые золотыми руками буквы. "Л" и "К". "К" и "Л". Он так боялся, что в казармах сопрут его рубаху, что попросил знакомую портниху вышить его инициалы - однажды даже это не помогло, но кулаки быстро вбили в голову глупому рыцарю, что нельзя трогать чужие вещи. А теперь.. В этой самой рубахе...
[indent]
Боль продолжала прожигать тело. Но дышать становилось легче - удивительное свойство вампиров, с которым еще придется свыкнуться. Сейчас он ощущал регенерацию каждой клеточкой тела - как чужеродное копошение где-то внутри, будто что-то ползает под кожей, в животе, в груди, мешая медленно биться мертвому сердцу. Так тело уничтожало мертвые ткани и напускало на их место живые и здоровые, идентичные тем, что были у Грега до травмы.
[indent]
Вампир убрал назад волосы, нависшие на его лицо, одним ловким и привычным движением свободной руки. Вторую он все никак не мог отвести от груди - и не мог разжать кулак. Боялся, что что-то вновь случится. Какое-то время он еще мешкал, думая, можно ли первым встречным рассказывать о том, что случилось. С другой стороны - он скорее всего умрет в этом лесу. И умрет, если не расскажет. Сглотнул и начал говорить:
- В Розенгарде появился убийца. Его жертвами становились дети аристократских семей - он убивал младенцев, малышей и подростков, но не тронул ни одного взрослого. Они были обескровлены. Моему другу, рыцарю из Ордена, было поручено найти и остановить этого, как предположили, вампира. Он потратил несколько месяцев на выслеживание.
Крейг остановился, припоминая детали и прикидывая их важность для рассказа. Грег помнил, как Луция все это возмущало - в отличие от Грегора, он был человеком высоких моральных принципов, и для него убийство детей было самым страшным грехом. Он презирал всех, кто даже давал подзатыльники провинившимся мальчишкам, а сам то и дело катал чужих детей на плечах и покупал хлеб беспризорникам. Для Луция это было глубоко личное дело - но Грегор так и не узнал, насколько личное.
- Он взял меня в напарники, когда нашел ориентир - по его словам, где-то в лесу было его убежище. Вампир лишь водил нас за нос... - Крейг плотно поджал губы. Он понял это в миг, когда они угодили в эту ловушку - когда вампир сам встретил их, мерзко улыбаясь заточенными зубками. Они плутали и замерзали в лесу, но Луций не мог отступить, а Крейг не мог его в здравом уме бросить.
- Он убил Луция первым - выпил всю его кровь, а я ничего не мог сделать. Я пытался сжечь ублюдка, но у меня ничего не выходило, - Грег нахмурился. Злоба, наполнившая его тогда, вернулась мерзким послевкусием. Он плохо помнил, что было в тот момент - он помнил, что все случилось очень быстро, и он так и не понял, почему не единого языка пламени не коснулось вампира. Он был слишком неосторожен и расточителен, видя умирающего Луция? Вряд ли, они не раз попадали в передряги вместе, и никогда угроза жизни другому не служила поводом для паники. Хотелось думать, что они не рассчитали свои силы - но эта мысль приносила боли не меньше. Если бы они не пошли, если бы Луций не был так уперт, он бы сейчас был жив. И черт с ним, Грег бы дал ему заплести хоть десять самых уродливых косичек. Лоскут в его ткани остывал, приближаясь к температуре тела новорожденного вампира.
- Я был следующим. Он выпил и мою кровь. И я... Умер, наверное, - последнее было сказано совсем уж неуверенно.
- Затем очнулся. Луций был мертв, и его труп, - ком снова подступил к горлу, и сглотнуть его было тяжело. Он усиленно оглаживал пальцами инициалы на ткани, - он будто пролежал тут уже несколько дней. Я хотел добраться до ближайшего гарнизона или до города, но что-то начало происходить. Я потерял и Луция, и дорогу, а затем... Похоже, и разум. И очнулся лишь когда укусил его, - Крейг кивнул на полукровку. Больше ему добавить было нечего, так что он опустил голову, немного разжал кулак и снова стал с нежностью и любовью оглядывать лоскут.
- Я хотел отдать это Ордену, чтобы доказать его гибель.

+2

30

[indent]"Надо же, как оживился! Даже позабыл о своих царапках." - Шарх прекратил трапезу и теперь, склонив голову к плечу, смотрел на попытку вампира вернуть заветный лоскут, который симбионт все еще сжимал щупальцем. - "А прыть-то какая.... Прямо загляденье..."
[indent]Полукровка улыбнулся, ехидно и насмешливо, и в отблесках потрескивающего оранжевого пламени блеснули  изогнутые клыки, по которым стекала обильная слюна. Шарх все еще был голоден.
[indent]Бросок кровососа симбионт встретил предупреждающим глухим кашляющим рычанием. Когтистые пальцы рывком подтащили покоцаную тушу оленя ближе. Делиться иномирная тварь не собиралась.
[indent]Впрочем, Смертный Грех успел перехватить ублюдка, лишив тем самым Наршерри возможности оторвать красноволосому голову.
[indent]- Вернуть? Зачем? - яда в тихом голосе Шарха хватило бы, чтобы отравить небольшой городок. - Ты же все равно собираешься сдохнуть. Я слышу... я чувствую...
[indent]Симбионт лукавил. Его чувствительности хватало, чтобы ощутить пробуждавшегося хищника, который лениво ворочался в глубинах мертвого тела бывшего рыцаря, устраивая себе гнездо. И та тварь, что сейчас активно перестраивала тело рыжеволосого, латая повреждения и травмы, хотела жить. Очень хотела.
[indent]"Мой орден... Надо же... Ты все еще считаешь человечков своими друзьями? Глупо, очень глупо..."
[indent]Полукровка хмыкнул, вслушиваясь в речь архидемона.
[indent]- "Отдать тебе?..." - бросив короткий взгляд на мятую тряпицу, Шарх передал ее Винсенту. - "Развлекайся, душа моя..."
[indent] Избавившись от лоскута, иномирная тварь вновь склонилась над тушей, аккуратно срезая когтями тонкие полоски примороженного мяса и отправляя его в рот. Продолжая поглощать холодное мясо, симбионт чутко прислушивался к разговору, который Зависть вел с кровососом. Остроконечные уши подрагивали, отслеживая не только фразы, но и интонации, звучавшие в голосе вампира.
[indent]Он усмехнулся, неожиданно для самого себя обнаружув некоторую схожесть случившегося с тем, что когда-то произошло с ним самим. Это было даже в некоторой степени забавно. Особенно то, насколько разительными были реакции самого полукровки и рыжеволосого упыря на ситуацию, повлекшую столь разительные изменения. Наршерри отчаянно цеплялся за жизнь, намереваясь не только выжить, но и отомстить тем, кто вольно или невольно оказался причиной того, кем он стал в итоге. Принять себя нового было нелегко, но Шарх пришел к миру с самим собой и научился жить и использовать то, чем одарил его паразит себе во благо. Сидевший же поодаль красноволосый "рыцарь" хотел умереть.
[indent]Надтреснутый голос, пальцы, нервно перебиравшие складки мятой тряпицы, прослеживая вышитые инициалы. И надрывная безысходность, звучавшая в каждом слове.
[indent]"Слабак..."
[indent]- Отнести Ордену? Ну, ну... - фыркнул симбионт, изогнув губы в кривой усмешке. - С каких это пор еда стала твоими друзьями, драгоценный?

Отредактировано Шарх (2024-06-02 06:37:38)

+2

31

[indent] Симбионт без споров расстался со своей добычей, отдав Винсу лоскут, и Грех благодарно ему кивнул.

[indent] - "Спасибо, Наршерри". - Что же, хоть на это развлечение полуэльф не посягал. До Шарха донесся мысленный смешок Зависти.

[indent] Вампир сгреб свою тряпку, прижал к сердцу и затих. Вскинул глаза, словно не мог поверить, что ему ее вернули, и принялся теребить ее пальцами, словно удостоверялся, что лоскут тот самый, не подменили. Демон закатил глаза, тяготясь затянувшейся паузой, пока рыжеволосый ласкал свое сокровище, и уже подумывал поторопить страдальца, ставшего способным к членораздельной речи, а значит - и объясниться с теми, на кого напал, но рыцарь все же заговорил сам, не дожидаясь нетерпеливого окрика. Когда он убрал волосы с лица, стало еще заметнее, как ему на глазах становилось лучше после трепки, что они с Кийталом ему задали, хваленая вампирья регенерация, разливающаяся в теле сила живой крови.

[indent] Чем дольше длился рассказ, тем сильнее хмурился архидемон, не скрывая своего скепсиса по поводу услышанного. Обычно, когда говорили, что где-то появился вампир, обычно имели ввиду, что начали появляться его жертвы. Кому-то по неосторожности перегрызли горло, или кто-то обратился от затянувшегося укуса. Вампиры среди людей жили с тех пор, как появились, были они, конечно, и в столице Аркадии, куда без них. Просто те, кто не хотел провоцировать расправ были осторожны, заметали следы тщательнее, чем лисы, привлекали к себе внимания меньше, чем кошки на охоте. Получалось, что рыцарь взял в напарники вампира? Или вампир состоял в Ордене, рыцари которого другой радости и не знали, кроме как выволочь одного из ему подобных на солнечный свет? Не сходилось. Впрочем, по поводу того, что обоих виновник детских смертей водил за нос, тут было не поспорить. Каждая часть рассказа рыжеволосого, по отдельности, казалась не имеющей смысла, но постепенно картина начала складываться из абсурдной в довольно стройную. Апогея сомнения достигли, когда вампир сказал, что пытался сжечь вампира: в пылу сражения это могла сделать только магия. Но... младшие создания темного Творца  этой гранью взаимодействия с эфиром не обладали, только первородные, и то, огонь демонов имел принципиальо иную, хаотическую, а не стихийную природу. Да и Винсент сомневался, что гипотетический вампир мог за раз выпить двух взрослых мужиков: даже высший - либо ему нужно было восстановить тело, либо он сам творил какой-то сложный ритуал, и эфира требовалось много больше, чем у него было. Так и хотелось оборвать: мол, вампиры не пьют кровь себе подобных, это не имеет смысла, но где-то на этих словах сцена, которую несчастный описывал, со всеми ее прологами и разыгравшимся с их участием эпилогом, наконец, обрела смысл.

[indent] - Так ты только что обратился?! - объективно, для этой догадки Виру понадобилось куда больше времени, чем он готов был себе простить. Это объясняло и орденские знаки отличия, и вампирью неаккуратность в выборе добычи, и беспамятство голода, превратившего парня в яростную безумную тварь, какой он вышел к костерку в глубине леса. - Твою ж мать. Наршерри, он ж совсем еще нихрена не понимает. Восстал без сира. - вздохнул Винсент, и в голосе прозвучала скорее досада, чем издевка. - Да, нелепо получилось. - он вновь поглядел на рыцаря - уже бывшего, по разумению архидемона.

[indent] Пожалуй о том, что в самой столице Аркадии бесчинствует какой-то высший, да еще и не один, следовало сообщить Тайному совету. В том, что заманивший рыцарьков в лес кровосос был вовсе не тем, кто перебил отпрысков местной знати, у Вирокса был свой резон быть уверенным. Высшие, избрав себе добычу, редко меняли свою диету. Так Розетта не прикасалась к крови мужчин, без крайней на то необходимости, и была чрезвычайно щепетильна в выборе, учитывая, какой прекрасный сад взрастила, словно маленькая садовница,   в своем маленьком клане. Не даром у каждой из красавиц было новое имя в честь цветка. И она такая была не одна. Вампир, скорее всего, не просто развлекался, убивая аристократическую поросль, а затеял игру, провокацию, и, коль даже зная о его бесчинствах, влиятельные люди не могли защитить своих отпрысков, был хорош и умел. Но вмешиваться Архидемон не видел никакого резона. Хочет кто-то проредить новое поколение аркадианцев - Архидемон его на такой подвиг только благословлял. А вот неофит... Пожалуй, можно было ему и помочь. Демон согласно кивнул на слова Наршерри.

[indent] - Он прав. Тебе нельзя возвращаться в казармы. Должен и сам понимать - вычислят и прикончат быстрее, чем ты назовешься. Кстати, как тебя звать? - демон вернул внимание рыжему. - Ты теперь вампир. Знаешь что-нибудь о них? Про солнце знаешь, помню. Никогда не пей крови первородных. Не позволяй жажде... Ты слушаешь? - вампир вновь влюбленно уставился на лоскут. Демон злобно полыхнул: - Знаешь что? Брехня! Не тряпки тащат в казарму, рассказывать, что солдат пал. Несут бляхи, оружие, кирасу с гербом, щит. А не лохмотья срезанные! - Даже то, что перед ними был человек, которому еще только предстояло осознать, как изменилась теперь его жизнь, как изменился он сам, не удерживало Смертный Грех от гневных вспышек. И упыря со стажем, и новообращенного, который не нужен своему сиру, проще прикончить, чем мозги вправить, но он же хоть пытался. А вот от рыцарька, сидящего на коленях в окровавленном снегу, шагов на встречу новой жизни, куда ему пытались путь указать, не чуялось. - Наршерри, он нихера помощь не ценит! - прорычал Винсент. - Ты хотел сжечь эту тряпку?

Отредактировано Винсент (2024-06-04 05:25:57)

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+1

32

Как можно было назвать Орден - едой? Как можно было говорить, что ему теперь нельзя вернуться в казармы? А куда еще возвращаться? У него не было дома, его семья уж точно не будет рада его видеть - матери будет страшно пускать чудовище на порог, а отцу он не нужен был давным давно - с тех пор, как он решил избавиться от сына, пихнув его в Орден. Может надеялся на его смерть где-то в глубине души. А рыцарь выжил. И жил до сегодняшнего дня. Или до вчерашнего. Или позавчерашнего. Грег даже не знал, в какой именно день он умер. И в какой день умер Луций. Сколько он пролежал там в снегу, прежде чем проснулся, и сколько дней шлялся по лесу, прежде чем наткнулся на демона и какую-то рычащую тварь, жрущую мясо сырым. А теперь и он ест сырую пищу... О, Боже, как мог ты допустить это? Конечно, Грег не отличался верностью самому Светлому Богу - скорее, Грег был просто уверен в его существовании, и для него оно было столь же естественным, как существование травы, неба и воды. И, скорее всего, такое существо не стало бы вершить чужие судьбы - столь мелкие судьбы одного из тысяч и тысяч его детей. Так распорядилась сила куда более могущественная, чем сила Бога - Госпожа Судьба.
Кому-то просто не везет. Кто-то просто умирает. Кто-то наоборот выживает волею случая тогда, когда, казалось бы, выжить невозможно. Но даже попытки подумать в эту сторону, в сторону принятия судьбы, ни к чему хорошему не приводили - хотелось победить судьбу собственной смертью. Тогда Судьба уже не сможет вертеть его жизнью - ведь жизни не будет. Даже такой. Притворной.
[indent]
Грег снова поднял глаза. Он не слишком понимал, отчего вспылили Архидемон. То, что Грег думал о Луцие, совсем не мешало ему слышать чужой, уже поучающий голос. Восстал без Сира - так это, значит, называется? Его обратили и бросили, как щенка, на произвол той самой Госпожи? И теперь Демон, кто бы мог подумать, пытался рассказать ему, чем теперь Грег стал.
- Грегор. И вампиризм не лишил меня слуха. - Рыцарь нахмурился и сжал тряпку в кулак, пряча все ниточки в пальцах. Чтобы забрать тряпку придется раздвигать каждый сильно зажатый палец по отдельности.
Спорить он не хотел - в частности, о возвращении в Орден. Для Грега было очевидно, что он обязан вернуться, какими бы последствиями для него это не обернулось. В конце концов, он единственный, кто знает, что здесь произошло. И единственный, кто видел лицо этого вампира и сможет узнать его, если увидит снова. И прикончить, когда придет время - чтобы душа  и так неупокоенного Луция обрела хоть какое-то подобие покоя. Ну хотя бы облегчение. И понимание, что живые его не забыли. Что Грег его не забыл и никогда не забудет.
Еще Грегор не понимал, почему его собеседники так зациклены на благодарности. Уж точно демоны - бескорыстие им чуждо, и во всем они ищут выгоду или ласкание своего эго. Иначе зачем было требовать просить прощения на коленях чуть ли не с целованием ботинок? Дело точно в их мерзкой, гнилой природе, напрочь лишенной благородства. И помогали они Грегу скорее потому, что он был для них грязным котенком в подворотне, которому можно было помочь просто потому, что это забавно. И чтобы потом повторять годами, какие животные существа благородные и помнят, чьи руки дали молока! Но кое-что до рыцаря все же дошло - если он будет дерзить, то он пожалеет о последствиях. И дело даже не в смерти, нет. Дело в унижениях, которыми эти чудовища наслаждаются. А Грегор просто не мог позволить себе быть настолько ничтожеством.
- И я вполне внимательно слушаю. Извините, что потеря друга для меня несколько важнее, - сдержанно и серьезно сказал рыцарь, и вновь затих, нехотя пряча тряпку туда, откуда достал - в сумку на ноге.

Отредактировано Грегор Крейг (2024-06-07 21:02:02)

+1

33

[indent]Короткий смех окрасил "голос" Смертного Греха, и Шарх вскинул голову оскалившись кривой усмешкой. Обтрепанный лоскут его больше не интересовал. Если кровосос желает превратить его в свой фетишь, то кто он такой, чтобы мешать мертвой твари развлекаться подобным образом.
[indent]Глухо рыкнув, симбионт вновь склонился над тушей, собираясь продолжить трапезу. Иномирная тварь, покусанная только что обращенным упырем и потерявшая довольно много крови, пока красноволосый гаденыш утолял терзавшую его жажду, все еще была голодна. Он вздрагивал, зябко кутаясь в подбитую волчьим мехом куртку, когда внутренности стягивало болезненным узлом. Ухватив тушу за ногу, Шарх завозился, переползая ближе к Зависти. Лишь устроившись под боком Греха и почувствовав исходившее от архидемона тепло, полукровка вернулся к прерванному занятию.  Острые когти привычно срезали тонкие полоски мяса, которые Наршерри тут же отправлял в рот.
[indent]Остроконечные уши мелко подрагивали, отсеивая лесные звуки и чутко вслушиваясь в слова Вирокса, затеявшего разговор с кровососом.
[indent]- "Мне нет дела до ублюдка-кровопийцы, решившего проредить местную знать..." - отозвался Шарх, придвинувшись ближе к демону и привычно мазнув щекой по его плечу. Мягкое, бархатистое урчание сопровождало теперь не только речь симбионта, но и каждое его движение. - "Хочешь найти выродка?"
[indent]- И? - глаза с тлеющими в их темных глубинах иридиевыми углями скользнули по фигуре рыцаря, пристально рассматривая его, потом полукровка перевел взгляд на Зависть, поймав его черно-лиловые глаза. -  И что, Вир? Мне  пожалеть его? Или заняться его обучением? - короткое пожатие плечами. - "Меня в свое время тоже бросили и я так же ничего не понимал. Но я же сумел выжить. А этот..." - кончик острого когтя  указал на вампира, - "желает сдохнуть. Зачем мне тратить на него свое время и помогать ему принять новые реалии?"
[indent]Шорох ткани в пальцах Грегора, - кровосос все же изволил назваться, - движение морозного воздуха и короткий скрип снега, когда вампир пошевелился, сложились для симбионта короткими звуками и прикосновениями, пиинесшими поток инфоимации. А еще было биение сердца... медленное и размеренное. Изменение вымывало из сидевшего напротив молодого мужчины все человеческое, превращая его в ночного монстра, хищника, чьей пищей отныне становилась живая кровь.
[indent]- Ты слушаешь, но не желаешь слышать, Грегор, - покачал головой Шарх. - Ты изменился и люди отныне не друзья тебе, но пища, которая даст силы и станет питать твою новую магию. Забудь об...
[indent]Шорох осыпавшегося снега. Дыхание воздушного потока, принесшего из глубины застывшей в тревожной тишине леса чужой запах.
[indent]Симбионт вскинулся, замирая и чутко прислушиваясь. Тонкие ноздри нервно раздувались, втягивая мерзлый воздух. Новый запах тревожил. Он был... слишком выхолощенным... слишком ярким... слишком чужим...
[indent]- "Сюда идут, Вир." - Наршерри передернул ушами, продолжая вслушиваться в нечто, слышимое лишь ему. - "И мне этот гость не нравится..."
[indent]Дрогнули еловые лапы, осыпавшись шорохом сухого снега. Треснула ветка под каблуком сапога. Всколыхнулся воздушный поток, омывая симбионта обжигающим холодом.
[indent]Еловые ветви разошлись, выпуская из лесной чащобы высокую, темную фигуру.
[indent]Низкое, утробно-кашляющее рычание полукровки разбило звенящую тишину.

Отредактировано Шарх (2024-06-08 01:36:11)

+2

34

[indent] Чтоб забрать у вампира заветный лоскуток, хватало отрубить ему руку - не беда, новую отрастит, если успеет. Впрочем, тот все же услышал, что чаша терпения его собеседников, если это невольное для обеих сторон взаимодействие можно было назвать разговором, не столь глубока, и остатки выплескивать все же не стал.

[indent] - Грегор кто? - рыкнул недовольно демон. Завозившийся с тушей Наршерри, перебравшийся поближе вместе со всей оленьей тушей чуть отвлек. Грех закинул ему руку на плечо, придвигая ближе, отлично понимая, что даже с тем, что он залечил рану, учитывая кровопотерю, полуэльф, и без теплолюбивый, откровенно мерзнет.

[indent] - "Не собираюсь даже. Даже если бы и хотел вмешаться, а я не хочу, у нас другое дело будет, Наршерри." - единственное, что его в рассказе Грегора про вампира-убийцу заинтересовало - знают ли сородичи о художествах одного них. Знати человечьего царства света, порядка и добра он не сочувствовал ни капли. Те не стеснялись натравливать солдат и чернь на его соплеменников, хотя бы и негласно, чего ради ему за них вступаться? Вампир, даже новообращенный, в глазах хаосита, был куда более заслуживающим участия. - "Его растерянность можно понять." - Напоминание Наршерри о собственной участи не заставило демона и тут почувствовать какую-либо вину, но понимал, о чем полукровка говорит, сам однажды очнувшись в совершенно новой ипостаси. Разница заключалась только в том, что это новое состояние было свершением его самой заветной мечты, а вот артефактор-авантюрист и королевский рыцарь себе такой судьбы явно не желали. Кроме того, он все еще был зол на Наршерри за тот опрометчивый рывок, чем бы эльф его не объяснял. Зависть вернул внимание рыцарю.

[indent] - Я думал, вас учат, что жизнь и ваша и сослуживцев принадлежит короне и отдать ее в бою - благодать. - Хмыкнул Винсент. - Твоя потеря настолько велика, что и от собственной участи отвлекает? Ты чуть не сдох во второй раз, напав на меня, и в третий, вцепившись в горло моему другу.  Поверь, моя скорбь от его потери была бы куда разрушительнее, чем твоя. - сколько жизней человеков был бы готов забрать Смертный Грех, в уплату за гибель Наршерри, даже случайную, в аркадийском лесу? Он и сам не знал. Все, может быть. Точно уж - достаточно, чтоб последствия всколыхнули если не континент, так уж эту проклятую Аркадию - точно встряхнули. Пусть формально полукровка и считался некоторыми фаворитом одного из архидемонов, но каждый из них за своих близких был готов и мог развязывать войны, даже самые бездарные из семерки. А Зависть с Шархом связывало куда большее, в понимании демона, чем какая-то там страсть или человечья любовь. Были вещи, ради которых архидемон пожертвовал бы Наршерри, даже собой. Но упырья жажда даже самого новорожденного и невинного, да даже и хоть самого первого и могущественного из вампиров - точно ими не являлись.

[indent] - Дурного не случилось, но даже и так, единственное, что... - эльф  дернулся, прислушиваясь, и демон тоже поднял голову.

[indent] - "Следи за вампиром, Наршерри", - Вир обернулся как раз вовремя, чтоб увидеть, как раздвигаются еловые лапы, скидывая тяжелые снежные шапки. Винсент поднялся на ноги, касаясь эфеса меч, который уже давно вернул в ножны. Но вынимать не потребовалось: темная массивная фигура не скрывалась, и, приблизившись, скинула капюшон. В глаза бросились рудименты зверолюдской крови в человечьем облике незнакомца, кажется, медвежьей. Черные  неаккуратные космы, вытянутый широкий нос, чуткие круглые уши. Он обескураженно взглянул на всех троих, остановился взглядом на окровавленном лице Грегора, на темных прорехах на белом снегу, и ноздри его явственно дернулись: сквозь дым от костра он учуял и запах крови, слишком тонкий для Вирокса и новорожденного вампира, но витавший в воздухе. Глянул на полуэльфа и потраченную оленью тушу, на демона. А затем он нервно потянулся к оружию.

[indent] - Ты пришел ко мне. - Зависть узнал посланника. - Я - Винсент. То, что у тебя есть - для меня. Тебе сказали, что ты должен встретить здесь человека с таким именем и его спутника. Получилось иначе.

[indent] - Откуда мне знать?

[indent] - У тебя с собой записи со списком сирот первородной крови из приютов Аркадии и местом, куда их доставят для меня. У меня шкатулка, которую открыть сможет только твой господин. - демон одной рукой достал из подсумка небольшой ящичек без отделки. - Отдай бумаги, забирай ее и возвращайся откуда явился.

[indent] Посланец явно колебался.

[indent] - Или я заберу их с твоего тела, а твой хозяин не получит то, чего хотел. - зверокровый вздрогнул, - А твоя мать умрет. - добил Винс. Можно, конечно, было вновь накинуть человечью личину, но  гонец так только новый подвох заподозрит. А его, на деле, не было.

[indent] То ли страх расстаться с жизнью в дремучем лесу повлиял, то ли перспектива вернуться к пославшему с пустыми руками, то ли угроза жизни родительнице, но медвежий метис завозился под плащом и вынул связку бумаг, приблизился и предметы разменяли владельца.

[indent] - Теперь убирайся. - и тот, пятясь, направился обратно в еловые заросли.

[indent] - "Наршерри, я тебе потом объясню." - пообещал Вирокс, провожая взглядом посланника.

Подпись автора

User manual
pull the trigger
Give me one more shot

+1

35

Они все отчаянно пытались его учить. Причем, оба. Это начинало раздражать. Монстр, сидящий на бревне, и его питомец, больше похожий на ящерицу, смешанную с собакой - особенно когда он подполз под бок своего Хозяина, пригревшись у бочка. Это кольнуло Грегора в самое сердце - еще несколько дней назад он мог почувствовать тепло и уют объятий любимого, а теперь навсегда был этого лишен. И впереди лишь вечность - непроглядная вечность, полная страданий и одиночества. Ему уже не нравилось быть вампиром. И больше того, было бы правильно прервать свою жизнь - так он избавит Аркадию от новорожденного монстра. С другой стороны, тот ублюдок был еще жив, и единственный, кто видел и запомнил его лицо - это Грегор. И лишь он мог отомстить. Ведь если того вампира убьет кто-то другой, то душа Луция никогда не будет упокоена. Или дело по большей части в том, что Грегор тогда сам себя не простит за то, что не потратил немного времени на достойные похороны?
- Грегор Крейг, - представился рыцарь. Только вот его фамилия не имела совершенно никакого значения. Это была фамилия его матери, простолюдинки. Можно даже сказать, что в каком-то смысле это распространенная фамилия. Ведь родственники его матери плодились, как кролики, и у всех было по множеству детей. Может и у Грегора уже появились братья и сестры, просто он о них не знает, потому что очень давно не интересовался судьбой матери. А может, она стала столь толстой, что в нее уже не вмещается ребенок? Одно Грегу известно - двоюродных и троюродных братьев и сестер Крейгов у него было навалом. Только рыжеволосый из всех Крейгов только он.
- Чему учит Орден можно узнать лишь став частью Ордена, - мало ли, какими видели рыцарей люди. Рыцари, несмотря ни на что, оставались людьми. И воспитывали других людей. У каждого из них своя мотивация служить Ордену - отдавать всего себя, без остатка, на благо Короля и Родины. И у Грегора была мотивация. Он был благодарен Ордену. Искренне. Он любил и своего первого инструктора, любил тренировки, любил ощущать силу меча в руках. Любил то чувство безопасности, которое дарил ему Орден - и жил в уверенности, что все идет так, как нужно. Что он на своем месте, и другого ему не было нужно. И даже люди ему не были нужны - достаточно было факта того, что он при деле. Что у его жизни есть какой-никакой смысл. И наплевать, что этот смысл был ему навязан. Главное, что он позволял засыпать и просыпаться с какой-то целью. А еще, именно Орден дал ему почувствовать любовь. В общем, Орден стал для него целым миром, и по гроб жизни Грегор был готов служить ему и стране, что этот Орден породила. Но он... Он уже умер.
Архидемон продолжал рассказывать о своем могуществе, явно наслаждаясь им. Он угрожал рыцарю, но по сути сделал все, чтобы его спасти - поэтому Крейг не верил не единой его угрозе. Хотел бы убить - уже убил бы. Но ему явно было интереснее нагонять страха и демонстрировать собственную силу, нежели применять ее.
[indent]
Вампир поднял глаза на незнакомца. Зверолюд, судя по всему. Он неуверенно стоял какое-то время, а затем лишь потянулся к оружию. Поздно, на взгляд Грегора - так что рыцарь даже не шелохнулся. Он прекрасно знал, что эти два монстра в случае чего первыми захотят разорвать чье-то горло. Да и он до отвращения безоружен - будучи человеком, он не боялся оставаться без меча. Но сейчас...
Долго путника Грег не разглядывал - языки пламени увлекли его куда сильнее. Глядя на их пляски, рыцарь невольно припоминал собственную магию. Вспоминал ее теплые, ласковые языки, искры и устраиваемые случайно в казармах пожары. Он пытался призвать огонь раз за разом - но эфир больше не отзывался. Это как пытаться взлететь, когда твои крылья отрубили.
Упоминание Аркадианских сирот заставило Грегора очнуться. Рыцарь даже избыточно резковато повернул голову на демона, а немой вопрос застрял в глазах вампира. Он все еще не мог считать людей едой. И думал, что никогда не сможет этого сделать. Он не был моралистом и не жалел детей так, как жалеет их Луций. Но в нем были установки, вбитые годами воспитания в Ордене. И даже если Грегор их не чувствовал и не принимал на эмоциональном уровне, то рациональная его часть все равно требовала эти установки соблюдать. В частности, речь идет о ценности детей для Аркадии.
Первородная кровь.. Крейг не очень понимал, о чем речь, но все же нашел в себе сил спросить:
- Зачем тебе дети? - Грег смотрел демону в глаза. В этом взгляде не было вызова или дерзости. Скорее, он искал в Архидемоне хоть что-то человеческое. Но подсознание прекрасно понимало, что это бесполезно.

+1


Вы здесь » Эфирион » Настоящее » Какого Бога вы такие невкусные?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно